Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Тень скольких поколений он носил с собой? Не слишком ли большая ответственность для простого городского инспектора?

– Вам не по себе? – старшая тень двинулась вперед и остановилась подле Афанасия. Теперь ее и Тома разделяло шагов пять, но он больше не боялся. – Вот поэтому мы все и держим в тайне. Люди не понимают и не поймут, как мы мыслим, и будут все измерять своим опытом и повадками. Они начнут говорить, что мы следим за вами, что мы нечестны, что мы вредны и опасны. Вот вы сами, Инспектор, что думаете?

– Это очень странно, но если так положено.

– Радостно знать, что вы стараетесь воспринимать все именно так.

Старшая тень подметила очень точно. Он пока что действительно лишь «старался» воспринять все как должное, хотя новое знание никак не укладывалось в привычную картину мира.

– По нашему недосмотру, Инспектор, к вам пристало две совершенно посторонние тени.

Том выдохнул. Он-то боялся, что ему вовсе забыли назначить тень, но три тени – наверное, лучше, чем ни одной.

– Они отказываются вас покидать, Инспектор.

Даже обладая новым знанием, Том не смог заметить ничего необычного. С таким же успехом ему могли сообщить, что его рука на самом деле не его вовсе. Обвинения лишь слова, а своей тени за долгие годы он привык доверять. Рыжий прошелся взад и вперед вдоль нее, наступил на краешек четырьмя передними лапами, попробовал отковырнуть от земли когтем, но потерпел неудачу, и морду его также исказило сомнение.

Том покачал головой, захотел спросить, не напутал ли чего Союз Теней, но вновь зацепился взглядом за подранную темную фигуру. Она выглядела еще угрюмее, чем прежде. Нет, не могли они рисковать просто так ради шутки или из-за ошибки. Тем более, если у них есть некий Кодекс. Как нелепо все получилось! Том чувствовал, как у него краснеют уши. Сцена боя, когда Рыжий рвал тень на куски, казавшаяся чем-то неминуемо наказуемым, но одновременно с тем и героическим, заиграла совсем другими красками.

– Не сомневайтесь, у вас две тени, – заверила его старшая тень.

– Три, – поправил ее Том, и старшая тень с некоторым непониманием наклонила голову на бок. – Две посторонние тени, и одна моя.

Старшая тень, смутившись, отвернула плоское лицо от Тома, точно ее кто-то окликнул.

– Две.