Таверна «У Гермафродита»

Я мотался по миру, потихоньку — чтобы не привлекать лишнего внимания — бодяжил золотишко, и пытался наслаждаться жизнью, но очень скоро понял, что с этим проблемы. Меня перестало радовать то, что люди считают атрибутами хорошей жизни — роскошь, изысканная пища, самый изощрённый секс. Когда ты изначально знаешь, что можешь получить это без малейшего труда, теряется всё наслаждение от обладания. Можно было построить для себя десятки дворцов, набить их дорогущими вещами, уникальными предметами искусства и самыми прекрасными женщинами, но ведь это было всё, что я мог для себя сделать.

С другой стороны, мне были недоступны радости, которыми может обладать любой смертный. Я мог бы жениться, но обречён был с ужасом наблюдать, как любимая женщина неуклонно увядает, потом умирает и растворяется во времени. А я остаюсь неизменным. Кроме того, принимающие эликсир лишаются способности произвести потомство, что, если вдуматься, совершенно справедливо.

Можно было бы прекратить его принимать, но, во-первых, это всё равно не сделает меня снова смертным, а во-вторых, синдром отмены был ужасен.

В отличие от моих совершивших ВэДэ предшественников, я понял всё это очень быстро, буквально за десятилетие. Может быть, оттого, что меня убили в самом начале моего бессмертия и я, хоть физически прекрасно функционировал, сразу стал ощущать себя мертвецом среди живых. Поэтому, когда со мной случилось то, что рано или поздно происходит со всеми моими собратьями — ко мне явился Гермес Трисмегист и предложил сделать выбор: остаться на Земле или переселиться на Пэнлай, я не раздумывал.

— И вы полагаете, всё, с вами произошедшее, было чистой случайностью?

Манера Сен-Жермена возникать без всякого предупреждения должна бы была меня выбешивать, однако его обаятельная улыбка сразу же утихомиривала злобу. Он снова сидел рядом, слегка покачивая в руке бокал с рубиновым эликсиром.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, даже не задаваясь вопросом, как он ухитрился узнать, о чём я размышляю.

— Ваша жизнь на Земле.

— Вы хотите сказать...

— Именно. Пэнлай всегда направляет своих адептов — с самого их рождения. Через других адептов...

— Вас в данном случае, — произнёс я, прокручивая в памяти события своей земной жизни и убеждаясь, что граф, скорее всего, прав.