Два сердца, один хвост

И, наконец, вновь возникла комната – только через стекло. Встречи, разговоры, метания, мысли… Ёлка будто вобрала в себя эти дни и даже ощутила себя немного старше.

– Знаешь, – добавила Янка, – сначала я почти разуверилась в людях. Потом привязалась к тебе и захотела помочь. Уже готова была остаться змеёй на всю жизнь – только хоть что-нибудь сделать. А ты как раз в этот миг разглядела во мне человека. Вот заклятие и рассеялось. Я стала прежней.

Ёлка увидела на её ладони горсть золотого песка, который сверкал при свете ламп.

Но затем Янка вновь сжала пальцы, и золото исчезло.

– Это плата за меня, – пояснила она. – Теперь не нужно продавать малахит или что-нибудь ещё. Однако я учусь ответственности и потому уже не стану швыряться сокровищами. Попробую уладить дело сама – надеюсь, что лучшим образом.

– И для Матвея? – уточнила Ёлка.

– Для всех, – пообещала Янка. – Буду очень стараться.

Они обе невольно глянули в коридор, где виднелись неподвижные фигуры мамы и Женьки.

– Лучше им забыть эту историю, – проговорила Янка.

– Иначе возникнет слишком много вопросов. И вообще, пусть голубая змейка выскользнет из памяти тех, кто её видел. Так будет правильно.

– Но я не хочу забывать! – воскликнула Ёлка.

– Даже если иногда будешь грустить?

– Да. Я вдруг поняла: когда происходит что-то доброе, невероятное, волшебное – это чудесно, что оно с тобой случилось. Гораздо лучше, чем если бы его не было совсем.

– Ну что же, договорились.

Янка – совсем как змейка – склонила голову на бок.

В её глазах плясали искорки-смешинки, которые напоминали светлячков.

– Я тоже кое-что поняла, – сказала она. – Одну вещь, такую мудрую и вместе с тем простую. Вроде камешка, что лежит под ногами, но многие его не видят или не хотят замечать. А мне внезапно стало ясно. Я поделюсь с тобой – и ты тоже можешь делиться.

Поманив к себе Ёлку, Янка зашептала ей на ухо. Теперь её голос уже не рисовал картины. Он укутывал, убаюкивал, долетал до самого сердца.

Ёлке даже показалось, что это не просто слова, а песня – вроде колыбельной. Не в силах сопротивляться, она закрыла глаза…

Сон слетел спустя мгновение. Рассыпался, как золотой песок.

Ёлка вздрогнула и очнулась.

В комнате кроме неё никого не было.

Возникло щемящее чувство пустоты – но эта пустота быстро наполнилось возгласами.

– Эй! – озадаченно произнёс Женька. – Чегой-то я с веником?

– А я куда понесла тряпки? – с не меньшим удивлением вторила мама.