Мир за мир

— Да зашёл я в церковь, хотел со священником поговорить – что делать, мне же больно! Стою жду, а он проповедь читает – какой царь-батюшка хороший был, да как ему молиться надо, да как он перед смертью всех простил…

— Суду всё ясно. Только почему «перед смертью»? Он и при жизни всех прощал – «кого надо всех», естественно. Воспомянем, братие, кротость иже во святых царя нашего Николая! Ибо прости согрешения вся клевретом своим и не вверг ни единого от сих во узилище за неделю кровавую!

— Вот-вот. Какое там узилище – в отставку и то не отправил.

— С них станется, — неожиданно подошёл «Игнат». — А что? Не убивал? Не убивал. Не приказывал? Не приказывал. Руцкоблуда с Хамбулатовым[9] простил? Простил. Всё, читай кафизму!

— Акафист, партайгеноссе! — Страж Вихрей, по-видимому, неплохо разбирался во всяких церковностях. — Кафизма – это…[10]

— Да ладно тебе! Лёха, ты что, в натуре Бориску хотел грохнуть?

— «Хотел»-то почему?.

— Да не за политику. За Ольгу твою. Только не думай, что Руцкоблуд лучше! Он тех же отморозков подписал бы, и было бы то же самое.

— Ты не думай, что он царя-батюшку выгораживает, — перехватил Страж Вихрей. — Сволочи все эти большие чиновники, кто спорит? Убийства расследовать полагается и сажать гадов, а Бориска их орденами награждал.

— А приказы зондеркомандам кто отдавал – не Бориска? — взвился Алексей.

— А он что, приказывал убить конкретно Ольгу? Или «мочить всех»?

— Хорош философию разводить! — Страж Драконов подобрался и только что не встал «смирно», как для доклада командиру. — Зондеркоманда, говоришь? Ну так мало ли что там наверху штандартенфюрер штурмбаннфюреру[11] приказывает! Убить – это конкретный приказ от непосредственного начальника. До какого-нибудь шарфюрера Швухтеля[12] были общие фразы, а Швухтель своим подчинённым приказал: вот эту фройляйн – расстрелять.

— Этот Швухтель – что? — Алексей знал немецкий язык лишь в первом приближении.

— Убийца он, вот что, – пояснил Страж Вихрей. — Коллега, не издевайся! Тут беда у человека, а ты вермахт из себя строишь.

— Да ладно, так уж и целый вермахт… Ну извини, – протянул руку «Игнат». — Но всё-таки – чего ты хочешь?

— Дайте отдохнуть неделю! — взмолился Алексей. — От моей памяти.