Мир за мир

— И всё? А потом что?

— А, всё равно, наверное… За эти одиннадцать лет я заслужил хоть неделю покоя? Наверное, Оля поймёт, не обидится.

— Оля-то не обидится. Но ты помнишь, кто это говорит – «Он не заслужил света, он заслужил покой»[14]? Как бы приговором самому себе не оказалось.

— Конечно, — Алексей вдруг почувствовал, что уже засыпает, и попытался украдкой посмотреть на часы. — Я кофе возьму в машине?

В отблеске костра мелькнул силуэт – Ледяная Дева возвращалась с берега.

* * *

— Папа, мама пошла гулять с Ксюшей. Сказала, что гречка на плите.

— Лизет, а ты сама ужинала?

— Ага. Папа, а можно мне конфету?

— У меня нет, мама придёт – даст.

— Не даст. Папа, ты маме не говори, что я выходила!

— Опять в угол поставила? Это за что?

— А маме не скажешь?

— Не скажу, не скажу!

— Я плохо кушала… — почти плачущий шёпот шестилетней Лизочки был настолько неподдельно трагичен, что Алексей лишь тяжело вздохнул. Опять Ольга гадость какую-то приготовила, а сэкономленное время потратила на попытки запихнуть её в бедную Лизет? Ну да, так и есть – стоит кастрюля с комками пустой гречки и всё.

Никита, конечно же, есть не стал – небось опять с матерью поругался и свалил к другану, теперь жена весь вечер дуться будет на всех. Вон Лизочке досталось уже… Нет, в натуре гадость, не будем мы это есть! Он не для того работает, чтобы дома жрать было нечего! Вроде кафе рядом есть, там не накурено и можно детям тоже что-нибудь взять.

— Лизет, Никита где?

— К Дане пошёл.

Ну вот, теперь сына придётся полчаса вызванивать! Да он ещё и огрызаться будет, и правильно сделает – ну кому захочется возвращаться в такой дом? Самому-то Алексею тоже давно не хочется – уже который год везде воняет то молоком, то детской неожиданностью, всё разбросано, опустившаяся растолстевшая Ольга, вечно взвинченный девятилетний Никита, постоянно хнычущая Лизочка, теперь вот и откровенно навязанная Ксюша, а там и ещё кто-нибудь… «Беги, мужик, беги!»

— Елизавета, а пошли в кафе?

— Мама не разрешает.

Там курят и пьют.

— Я знаю место, где не курят. Одевайся.

— Папа, а мы правда пойдём в кафе? Я кушать хочу, — девочка полезла за ботинками, и в этот момент в замке повернулся ключ:

— Лёшик, раздень Ксюшу, я за коляской!

Альбац котёнку! Так и останутся они с Лизой голодными.