Мир за мир

И улыбка у тебя как у Анки, когда она цветок тянет, — Маргарита Михайловна показала на цветок в горшке, стоявший на подоконнике.

— Рита, так ты что – знала, что Аня это может?

— Да знала, знала! Это Ирке с её беготнёй не до того, а я уж примечаю! Фея Анка, давно знаю. В ученицы брать будешь? Бери, не сомневайся! Добрая она. Да не читаю я мысли, — добавила бабушка, заметив изумление Наты. — Думать умею! Уж не знаю, как ты с Анкой познакомилась, но фею небось сразу распознала. А что ко мне пришла – так не пойдёт она в ученицы к фее, которая мне не поможет.

Чудес не надо, для Анки их оставь, только на ноги встать помоги! А то всей жизни у меня – с Иркой поругаться. Поесть хорошо – и то не могу, сил нет её помои жрать!

Лесная Сестра содрогнулась, перехватив обречённый взгляд старухи: «Как же тяжело она переживает свою немощь! Аня правильно говорила – бабушка стала совсем невыносимой. Обычно в такой ситуации становятся невыносимыми мужчины, а здесь вот – сильная женщина, которая оказалась прикованной к постели.

Умная. Деятельная. Нет, её мир нужно воссоздать во что бы то ни стало! Что самое ужасное – нет никакого такого Семихина, которого достаточно уничтожить, как это было в искажённом страхом мире Дашиного отца. Старость и болезнь. Враги куда страшнее».

— Что случилось-то с тобой, Рита?

— А упала я. Развёл скользкоту боженька сраный! — внезапно вспыхнула гневом Маргарита Михайловна. — Что смотришь? Не ждала, что старуха – да на боженьку так? А не надо развлекаться – градусник то в плюс гонять, то в минус! Верю я в Него, потому и ругаю! Бедро сломала в суставе, полгода не срасталось, а как срослось, не встала я на ноги.

Сустав подвижность потерял и кости хрупкие стали. Даже в кресле сидеть не могу.

«Искусственный тазобедренный сустав», — прикидывала Ната. — «Сама операция. И длительная реабилитация – непременно, после двух-то лет постели! Ещё, понятно, эстрадиол и прочие гормоны, раз «кости хрупкие», но это уже мелочи».

— Ты же после операции не сразу «на ноги встанешь»… — осторожно начала она.

— А то я не знаю! Так будет хоть зачем силы тратить! Да возьми меня на операцию – завтра же легла бы, только не на что. Пенсию свою коплю полтора года, Ирка бесится, что ей не отдаю, – так много её, той пенсии? Понимаю, что дура, за соломинку хватаюсь, а не хочу Ирке! Сготовит два ведра помоев вместо одного – вот и вся разница!

— Рита, а бесплатно разве не делают?

— Да делают, только очередь лет на пять.