Мир за мир

— А… а где она похоронена?

— Хочешь съездить?

— Да! Не нужна мне эта цепочка!

— Ну поехали, потом я тебя сразу домой отвезу. Кстати, позволь дать тебе совет.

— Какой?

— «Когда говоришь правду, держи ногу в стремени»[20].

* * *

Пора! Даша посмотрела на часы – отец уже час как дома, мать вошла в подъезд пятнадцать минут назад. Так, дверь не захлопывать, только прикрыть… И раздеваться она тоже не будет.

— Ты где была? — выбросился навстречу отец.

— В универе. Пап, ну времени только полвосьмого!

— Я тебе разрешал парней водить? Разрешал? Ну?.

.

— Каких парней? — Даша откровенно растерялась. — Нет у меня никого…

— Это ты прокурору рассказывай! Кто это сюда притащил? — отец держал двумя пальцами фотографию Оли, которую девушка оставила на столе полтора часа назад. Ах, вот в чём дело! Кто бы мог подумать, что он припишет это каким-то мифическим «парням»!

— Я, а что?

— Где ты это взяла? — Виталий Андреевич остервенело скомкал фото и швырнул в угол. — Кто тебе вообще позволил приносить домой чёрт знает что? — он был явно не в себе и с каждой минутой всё больше распалялся.

— А что я такого сделала? — изобразила невинность Даша.

— Я спрашиваю, где взяла?

— Мы… мы учились принтером пользоваться…

Оплеуха!

Раньше отец всё же не бил её.

Значит, та женщина сказала правду. И дядя Андрей, которому она только что звонила – тоже. Он действительно очень обрадовался, но потом долго не хотел говорить ей неприятные вещи про отца. Лишь тогда, когда Даша начала выкладывать всё, что узнала, Андрей подтвердил её сбивчивый рассказ короткими «угу-угу».

— Ты ещё дубинкой меня ударь! — она постаралась презрительно скривить губы. — А потом застрели, как её!

— Ты что несёшь, дура? — взвизгнула мать. — Не смей так с отцом разговаривать!

— Мам, а он что, тебе не говорил?

— Хватит! — рявкнул Кресов командирским тоном. — Да, я стрелял в неё! Потому что она оказала сопротивление при задержании! Она была вооружена!

Сошлись Виталий Андреевич на приказ Семихина – может, всё и обошлось бы.

Но стандартные ментовские отмазки стали его роковой ошибкой, поскольку Даша уже знала, как всё было на самом деле. «Даже приказом не пытается прикрыться! Значит, всё понимает, потому и врёт так неумело. Значит, ему даже не приказ дороже всего, а своя карьера под крылышком у Семихина», — с ужасом осознала девушка.

— Папа, не надо, а? Тебе же дядя Игорь приказал. А потом вы с неё украшения…

— Вот именно – при-ка-зал! — отец вновь почувствовал себя в родной стихии.