Мир за мир

— А как бы он к вам приходил после этого? Дашуль, да успокойся ты, ничего ещё не потеряно. Он всегда рад тебя видеть.

— Слушай, дай телефон! — Даша тоже как-то незаметно перешла на «ты». — А из-за чего они с папой поссорились?

— Можно сказать, из-за Оли Тарановой. Которая тебе эту цепочку подарила, — «Таисия» кивнула на золотую цепочку – единственное Дашино украшение.

— Оля? Таранова? Это папин начальник подарил на день рожденья.

— Ох, Дашуль… Она небось без пломбы была?

— Без чего? А, ну да… — девушка непроизвольно сжалась, предчувствуя, что она сейчас услышит, но отчаянно не желая в это верить.

— К сожалению, не ошибаешься. Не веришь – позвони Андрею.

— А папа при чём? Это не он! Это дядя Игорь подарил! — Даша начала яростно срывать с шеи цепочку. — Подавись! Отдай этой Оле! Папа хороший!

— Спокойно! — женщина положила руку на плечо Даше, и та как-то сразу притихла. — Если хочешь, поедем отдадим.

— Что, дядя Игорь её…

— Убил? Ну да, только не сам. Твоему папе приказал.

— Всё равно папа ни при чём! — Даша наконец-то нашла точку опоры, хоть и не свою, а заимствованную отцовскую. — Он же приказ выполнял!

— Да я уж догадываюсь, что «приказ – это святое». Так кто, по-твоему, должен отвечать?

— Никто. Это же приказ.

— А Игорь?

— Не знаю… — пролепетала окончательно уничтоженная Даша.

— Так вот. Тот, кто отдал приказ, отвечает, как если бы сделал сам.

— А в чём разница?

— О Боже! Когда приказ устный, командир потом скажет, что никаких приказов не отдавал. Вот Андрей и сообразил попросить письменный, а другие – нет.

— И ему дали?

— Нет, конечно. Игорь слишком большая сволочь, чтобы быть дураком. И теперь твой папа у него в кармане.

— Убью дядю Игоря! — зарыдала Даша. — Я… я десять лет папу защищала, а он… он…

— Двое!

— Что – двое?

— Уже двое хотят его убить.

— А кто первый?

— Могла бы и сама сообразить. Ладно, ты Андрею будешь звонить?

— Нет-нет, не сейчас!

— А с отцом говорить будешь?

— Ой…

— Да я понимаю, что ты его боишься. Очень любишь, но – боишься, — «Таисия» раскрыла наконец свою папку и вытащила фотографию с траурной лентой. — Покажи ему. Только не в лоб, а лучше положи на стол у себя, чтобы он как бы нечаянно увидел.

— Это та самая Оля?

— Конечно.