Дочь Водяного

Только что миновал Медовый спас и приближался Яблочный. Во всех садах Рязанщины и Подмосковья деревья гнулись под тяжестью наливных источающих дивный аромат плодов. Хозяйки варили повидло и соревновались в различных кулинарных изысках. А на рынках и развалах продавали самый разнообразный мед.

– Так вы уже познакомились? – уточнил Владимир Царев, объясняя Вере, по какому поводу сюда приехал Михаил.

Впрочем, увидев зеркалку, она, видимо, и так догадалась.

– Так вы меня тоже сфотографировали? Прямо в грязной робе и в косынке? – расстроилась Вера, еще раз придирчиво оттирая оставшиеся на рубахе Михаила пятна с помощью ацетона, чей резкий запах странно сочетался с ароматом выпечки, яблок и меда.

Художница и сама пахла яблоками и немного сырой штукатуркой.

– Если вам не понравится, я могу переснять, – предложил Михаил, пообещав уже завтра все проявить и показать, как получилось.

– А это будет вам удобно? – снова смутилась Вера. – Завтра же выходной.

– Если только вы не против.

Она не стала возражать, они договорились встретиться на территории кремля у собора.

Михаил уехал на дачу и весь вечер проявлял пленку и печатал, развешивая мокрые после закрепителя снимки на бельевой веревке в гараже, где еще в студенческие годы оборудовал лабораторию. Фотографии Веры ему самому понравились. Одну, особенно удачную, где на ее лицо падал солнечный луч, и оно казалось подсвеченням внутренним светом, он положил на тумбочку возле кровати. Родители косились на него и перемигивались, но вопросов не задавали. Утром, предупредив отца о том, что планы изменились, на первом же автобусе Михаил поехал в Рязань.

Вера его уже ждала, и в скромном, но очень женственном платье незабудкового цвета и туфельках на каблучке она показалась ему милее всех кинозвезд и русалок. Фотографии ей понравились, поэтому Михаил предложил просто поснимать ее на территории кремля и парка. Они гуляли весь день, обошли центр города, покатались на речном трамвайчике, обменялись телефонами и договорились встретиться на следующих выходных.

Редактор его статью одобрил, а из снимков помимо видов собора и новой почти готовой часовни в парке выбрал фотографию, где Вера стояла на злополучных или счастливых для них обоих лесах, освещенная закатным солнцем.

Полгода Михаил жил между Москвой и Рязанью и даже пару раз ночевал на вокзале, опоздав на последний автобус. Несколько раз Вера приезжала к нему в Москву. Он отснял километры пленки, норовя запечатлеть каждый ее шаг и завешав дома всю стену фотографиями.