Дочь Водяного

Конечно, он со скепсисом относился к версии краеведов о том, что похороненная там ведунья стала для Всеволода Шишкова прототипом Синильги из «Угрюм-реки». А вот разговоры о проклятье, настигнувшем тех, кто, покусившись на серебряные амулеты, потревожил покой усопшей, считал отнюдь не пустым вымыслом. И даже предполагал, что не только в амулетах там было дело. Тем более что про захоронение деда Овтая в окрестных деревнях ходили похожие слухи. Да и сама увенчанная оленьими рогами колода на дубовых сваях, из которой, по словам автора публикации, выбегала спускавшаяся до земли черная коса, напоминала знакомую домовину.

Мокшане тоже в старые времена хоронили своих покойников на деревьях, чтобы не осквернять ни одну из четырех стихий. А якуты, хакасы и шорцы находились с ними пусть и в очень дальнем, но родстве. Другое дело, что водить дружбу и тем более знаться по-родственному с такими, как заместительница главы Фонда экологических исследований, Михаил не стремился, полагая долгом шамана поддержание равновесия между мирами, а не его расшатывание.

– Кто передал Ищеевой бубен? – спросил он у Ланы, с тоской думая о том, что, хотя и пережил в этой командировке серию невероятных событий, приобретя неоценимый опыт, наставника так и не нашел.

– Учителя Елены давно уж нет в живых, – вздохнула Хранительница. – Они с Бессмертным выпили его, оставив пустую оболочку. Мне они готовили ту же участь.

– А что теперь? – обеспокоенно спросил Михаил, слезая с табуретки и с тревогой озирая завешенное полками с бесчисленными книгами, заваленное гербариями и коллекциями, которым не хватило места на кафедре, жилище Мудрицкого.

– Руки коротки! – насмешливо фыркнула Лана, откусывая нитку. – Пока Андрей со мной, Ищеевой до меня не добраться, – добавила она, пояснив, что ее сейчас лучше магии хранит оберегающий круг любви.

На прощание Лана подарила маленькое зеркало в перламутровой оправе, сейчас висевшее, точно привеска, на шнурке, сплетенном из ее волос. И хотя опаленная нещадным южным солнцем шея горела, а под бронежилетом закипал стекающий по телу ручьями пот, зеркало и шнурок приятно холодили отрезвляющей спасительной прохладой, помогая сконцентрироваться.