Дочь Водяного

Когда во всех трех зеркалах заклубилась отраженная тьма, а песок под ними начал плавиться, он спокойно встал в центр круга и поднес дудочку к губам, призывая духов, стараясь не думать о том, что с ним произойдет в случае ошибки. И вот уже пространство вокруг зеркал начало изгибаться, закручиваясь водоворотом, а через миг он вместе со своими помощниками стоял на абсолютно пустом морском берегу.

Закатное солнце, показавшееся нестерпимо ярким после непроглядного мрака, освещало безжизненные черные скалы, окрашивало в цвет венозной крови маслянистые, тяжелые волны, разбивавшие о берег неторопливые седые валы, хотя ветра и вообще какого-то движения воздуха не ощущалось.

«Ну наконец-то! – выдохнул эхеле, по собачьи отряхиваясь. – Насилу вырвались! Вот же настырные твари попались! Видимо, с голодухи шаман в собственном соку им очень вкусным показался!»

«Или на мамонта позарились, решили, что хоть на том свете наедятся», – добавил Семаргл, облизывая лапу и тут же брезгливо отплевываясь с недовольным ворчанием, что все-де падалью провоняло.

«А ты говорил что-то про злые щели, Стикс, Коцит», – назидательно припомнил эхеле, вытирая о камни запачканные скверной бивни.

«Тут все по-простому, грубо, без поэзии», – вздохнул Семаргл, приводя в порядок шерсть.

«Где мы?» – пропустив болтовню духов мимо ушей, спросил Михаил, ошалело оглядываясь. Хотя на освещаемой солнцем стороне горизонта маячил какой-то остров или даже два, никаких мостов или намеков на иную переправу не существовало.

«На краю мира, – пояснил Семаргл. – Чуть в стороне от того места, где река Смородина впадает в море-Окиян, несущий свои воды за пределами пространства и времени».

«Это тот, по которому плавают три кита, держащие на спинах плоскую землю», – на всякий случай уточнил Михаил.

«Мне больше по душе версия с черепахой и слонами», – мечтательно проговорил эхеле».

«Не знаю насчет черепахи и китов, – фыркнул Семаргл, – но Мировой змей, спящий на самом дне, тут регулярно колеблет море и землю.

При других обстоятельствах Михаил бы многое отдал, чтобы своими глазами взглянуть на свивающего кольца Уробороса или Йормунганда. Но сейчас его мысли устремлялись в направлении острова Буяна и основной цели их пути – утеса, ставшего пристанищем Ворона Вороновича.

«Ты сможешь меня туда перенести?» – спросил Михаил у эхеле.