Дочь Водяного

Всю дорогу до самой Смородины, к берегу которой ходкой иноходью двигался эхеле, Михаил себя успокаивал, вспоминая, что помнил из рассказов деда и лекций. В песнях и сказках подчеркивалось, что для живого человека река смертельно опасна, а переправа через нее завалена дубьем и колодами. Однако на ту сторону хаживали и Илья Муромец, и Василиса Микулична, а Алеша Попович и Добрыня Никитич на берегу трапезничали.

И все равно по мере того, как воздух наполнялся серным зловонием, а усиливающийся ветер нес в лицо обжигающий жар, сердце заходилось от страха, а на лбу выступала испарина.

Михаил, выпростав руки из кумы, снял и запрятал в рюкзак сначала один свитер, потом и второй, но все равно ему казалось, что он находится в неисправной парилке или горячем цеху. А ведь он просто сидел на спине мамонта, не затрачивая почти никаких усилий.

Ближе к берегу леса и пажити сменили обрывистые скалы, а дорога превратилась в горный серпантин, местами настолько узкий, что гиганту-эхеле приходилось буквально вжиматься мохнатым боком в склон, а Семарглу, парящему над ними, страховать вцепившегося в шерсть Михаила.

И все же разверзающиеся под ногами бездонные пропасти или узкие расщелины, частично запечатанные пластами кварца и обсидиана, не могли впечатлить больше, чем сама река.

Глядя на заключенный между берегами бездонного ущелья роковой поток, извергающийся фонтанами алой магмы и пурпурно-вишневой, густой, как сметана, лавы, Михаил с трепетом думал о том, каким же могущественным колдунам в сказках удавалось такую стихию приручить.

«Они просто имели в виду, что мосты перекидывали и ходы на другой берег находили», – ободрил его эхеле.

Михаил тоже поискал взглядом единственную переправу. Но в том месте, где на берег выбросила свой прозрачный язык Хрустальная гора, увидел лишь тонкую полоску, багрово-алую, точно остывающая после ковки сталь или вольфрамовый нагревательный элемент электрической лампочки.

«Это и есть Калинов мост?» – потрясенно спросил он у духов.

Те синхронно кивнули.

«И как же по нему пройти?»

«Путь откроется лишь тому, кто верит в успех и чист помыслами», – важно сообщил Семаргл.

«Ты бы прошел, – заверил хозяина эхеле. – Но преодолеть зачарованный лед Хрустальной горы даже мне не по силам».

«А почему же ты идешь в ее сторону?» – удивился Михаил.

«Где-то под ней находится лаз, которым пользуются порождения Нави, – пояснил мамонт. – Я хочу его найти, хорошенько прочистить от скверны и с твоей помощью запечатать».