Дочь Водяного

Все-таки на лекциях по древнерусской литературе и устному народному творчеству он не спал и не перебрасывался записочками, поскольку популярного сейчас «Я ищу тебя» тогда еще не существовало, да и пейджеры не вошли в широкое употребление.

По мнению авторов текста, донесенного до потомков каликами перехожими и сказителями, эхеле, которого в апокрифе назвали Индриком, мог ходить по подземельям, «аки ясное солнце по поднебесью, он проходит все горы белокаменные, прочищает все ручьи и проточины, пропущает реки, кладязи студёные».

И Михаил во время своего первого шаманского путешествия к владениям Водяного сумел убедиться в способностях духа-помощника.

– Так это он у тебя не мамонт, а проходческий щит, – с уважением глянув в окошко на мирно пережевывающего вместе с лошадьми сено эхеле, покачал головой дядька Кочемас.

В тридцатые годы он по партийной линии работал в московском Метрострое и участвовал в прокладке первой ветки от Сокольников до Парка Культуры.

– Ну, допустим, на тот берег ты попадешь. И в Темном лесу, который совсем не то, что Запретный, где тебе тоже пришлось непросто, тебя порождения Нави не сожрут, – раскалывая щипцами головку сахара, сурово глянул на правнука дед Сурай.

– Но дальше дороги нет. Вернее, она никому не ведома.

– И царицы тебе ничего толком не объяснили, – прихлебывая из стакана с серебряным подстаканником обжигающий крепкий чай, добавил дядька Кочемас. – Только стекляшку какую-то сунули.

– Положим, отчасти при помощи фульгурита я выползня сумел пленить, а в тайге он мне жизнь спас, – возразил Михаил, вспоминая, как громовая стрела в руках Андрея Мудрицкого превратилась в сокрушительное копье против нави.

– Да и обсидиан вовсе не стекляшка, – добавил он, накладывая в розетку из вазочки знаменитое бабы Верино сливовое варенье, рецепт которого вместе со старинным медным тазом бережно хранила мама, передав теперь и невестке.

Вкус детства успокаивал, вселяя оптимизм, к которому располагала и окружающая обстановка. Интересно, куда мама дела за ненадобностью сахарные щипцы и вышедшие из моды подстаканники, которых теперь даже не во всех поездах увидишь.

Хоть Леве показать. Впрочем, мысли от вкусного ужина и общения с родными снова возвращались к загадке цариц, решить которую не могли даже духи.

«Это как-то связано с верхом и низом, – не без труда припоминал эхеле. – В Нави все понятия меняются местами».

– И все-таки зря ты, внучек, во все это ввязался, – доставая после ужина кисет с табаком, вздохнул дед Сурай.