Дочь Водяного

«А вот и храбрец, не побоявшийся вступить в схватку с самым гнусным из порождений Нави!» – приветствовали Михаила царицы.

Их голос, кажется, единый для всех трех, как и при общении с духами, минуя барабанные перепонки, прозвучал у Михаила в голове.

«Знаем, за каким делом ты к нам пожаловал, но помочь тебе вряд ли сумеем. На Радужный мост, увы, нет хода живым, а путь к Калиновому мосту теперь заслоняет Хрустальная гора».

«А как же Скипер и другие порождения Нави на эту сторону перебираются?» – по старой журналистской привычке задал неудобный вопрос Михаил.

Он не боялся навлечь на себя гнев цариц, чувствуя профессиональный кураж, и просто пытался извлечь из этого визита максимум пользы, добывая хоть какую-то информацию.

«Таким могучим сущностям, как Скипер, Калинов мост без надобности, – усмехнулись царицы. – Да и знающий шаман сумеет проникнуть на ту сторону, минуя заставы. Другой вопрос, зачем тебе проделывать этот опасный путь?»

Михаил опешил, и хотел было ответить дерзостью, но вовремя придержал язык.

«Я всего лишь хочу отправить в Навь то, что ей принадлежит», – нашелся он.

«Не слишком ли много на себя берешь, самовластно влезая в старые дела нашей семьи? – величаво качнув убранными в жемчуга и самоцветы головами, недобро улыбнулись царицы. – Возможно, в Нави того, что ты ищешь, и вовсе нет. Впрочем, надеемся, Ворон Воронович сумеет ответить на все твои вопросы. Чтобы отблагодарить тебя за избавление окрестностей наших земель от Скипера, дадим два совета.

Михаил хотел спросить, как этим советом воспользоваться, но облик цариц уже померк, а сам он непостижимым образом оказался на спине мирно трусящего в сторону дома его предков эхеле, сжимая в руках фульгурит и осколок обсидиана.

За реку Смородину

– И что, эти эксплуататорши прямо так и сказали: «Пойди туда, не знаю куда», вручили две стекляшки вместо благодарности и отправили восвояси да так, что ты и сам не заметил?

Степень возмущения дядьки Атямаса почти не поддавалась описанию, огненно-рыжие вихры воинственно топорщились.

– И на Радужный мост им, видите ли, проходу нет, и путь к Калинову теперь перекрыт!

– Может быть, насчет Радужного они и не соврали, – примирительно пожал плечами дед Сурай, растапливая самовар, пока его Вера и другие женщины собирали ужин.