Дочь Водяного

Впрочем, и прирученный им Семаргл явно не отказался бы густого киселя изведать.

Михаил потянулся к дудочке. Звать духов-помощников по таким пустякам он не собирался, но местную нежить стоило приструнить. Однако, едва он притронулся к надежно спрятанному и закрепленному на груди чехлу, его посох, которым он упирался в дно, пытаясь противостоять бурному течению, неожиданно подломился, ноги поскользнулись на покрывавшем дно липком киселе, и он самым постыдным образом бултыхнулся с головой, чувствуя, как горячий поток тащит его на глубину.

Прежде чем вынырнуть на поверхность, Михаил нахлебался молока с плавающими в нем ошметками киселя, и в голове у него совсем затуманилось, а телом овладела слабость. Он еще успел подумать о том, что, если утонет, это будет самый бесславный и глупый конец, достойный сластолюбивого маразматика-царя из «Конька-горбунка», и из последних сил попытался достать дудочку или хотя бы докричаться до духов. Но в этот миг его подхватили чьи-то могучие руки, в лицо дохнуло удушливым смрадом, и он потерял сознание.

Очнулся он от того, что кто-то его плотоядно обнюхивал, обдавая зловонным горячим дыханием, к которому примешивались тяжкий дух болота и еще какая-то гниль. Открыв глаза, Михаил обнаружил, что со связанными руками лежит на полу, вернее, на своем рюкзаке, в полутемной и очень грязной пещере, а над ним нависает гигантских размеров неопрятная простоволосая бабища в засаленной поневе и драной рубахе. Тесемки, скреплявшие разодранный ворот, если когда-то и существовали, то давно уже оборвались, и оттуда то и дело вываливались свисающие почти до самой земли обвислые, как уши спаниеля, груди.

«Вот ведь угораздило! – подумал Михаил. – Не успел вступить в тонкие миры, как повстречался с Лихом Одноглазым!»

В намерениях великанши сомневаться не приходилось. Валявшиеся на полу пещеры в изобилии обглоданные человеческие кости красноречиво говорили о ее гастрономических предпочтениях.

Михаил судорожно припоминал все, что знал о повадках Лиха, но кроме пословицы о том, что его не стоит будить, в голове крутились только рассуждения университетского препода о происхождении имени от слов «Остаток», «Лишний» «Нечетный».