Дочь Водяного

– И для этого ты опять отправишься в эти, как ты их называешь, тонкие миры? – осторожно очищая рану уточнила Вера.

– Других вариантов нет. И дед Овтай, и Дархан, и Водяной слышали о том, что тайник находится на вершине теневой проекции Мирового древа где-то в глубинах Нави, – пояснил Михаил.

– В сундуке на дубу, – переводя на обыденный язык, кивнула Вера. – И где этот дуб или, как ты говоришь, теневая проекция, тебе пока неизвестно?

– Я знаю, у кого дорогу спросить, – упрямо сжал губы Михаил.

– А не проще ли отнести это зеркало сразу в Навь? – с мольбой глянула Вера… и осеклась, сматывая бинты.

Она вздрагивала от каждого шороха и принимала шум дождя или хлопанье крыльев ночной птицы за попытку пленника взломать засовы фульгурита и выбраться наружу. Но ни разу не попрекнула мужа безответственностью, не попыталась воззвать к отцовским или сыновним чувствам.

– Тогда мне придется отбиваться по пути от орд зловредной нечисти, и я не уверен, что сдюжу, даже прибегнув к помощи духов, – терпеливо пояснил Михаил.

– Особенно если учесть, что на темной стороне исподнего мира Бессмертный обретет всю доступную ему мощь.

Вера совсем стушевалась и прижалась к мужу, не желая отпускать. Их близость в эти ночи обрела какую-то особую остроту, хотя любимой временами казалось, что за ними подсматривают из угла. Но, поборов страх, она отдавалась без остатка, словно в последний раз. А ведь Михаил ее уверял, что она даже соскучиться не успеет.

– Я должен завершить начатое, – убеждал он то ли жену, то ли самого себя.

– Если Бессмертный доберется до владений Ланы, он в буквальном смысле вывернет мир наизнанку, не только тайгу, но и всю планету превратит во что-то еще более страшное, чем гигантская свалка.

– Мы справимся, – ластилась к нему Вера. – Я пригляжу за зеркалом до твоего возвращения. Только надо отправить Леву с твоими родителями на дачу. А потом они могут немного погостить в Рязани у моей мамы.

По поводу сына Михаил и сам понимал, что владеющего ведовским даром малыша стоит держать подальше от опасного артефакта.

В отличие от Веры, которая зеркало могла только почувствовать, Лева все видел, но пока не понимал, насколько опасная сущность скрывается за обманчиво спокойной гладью.

– Ты вчера что-то принес? – уже утром после конференции приступил он с расспросами, забегая в родительскую спальню в своей новенькой кухлянке.

Облачение будущего шамана он с боем снимал даже в жару и задавался перед Машей и Ваней, когда они играли приведенными с Севера игрушками.