Дочь Водяного

Видимо, его убедил измученный вид Михаила, который первые две недели после злополучной конференции достаточно сильно хромал и не мог лежать на спине.

Раны, нанесенные клинками из Нави, упорно не желали заживать, хотя дали знать о себе не сразу. Еще в присутствии следователей Михаил крепился, да и адреналин после схватки зашкаливал. Но дома ему едва хватило сил наложить заклятье на зеркало Верхнего мира и ползком добраться до душа.

– Да как же тебя угораздило? – помогая Вере с перевязкой и поддерживая в вертикальном положении теряющего сознание друга, суетился Андрей.

– Когда по тоннелям пробирался, впотьмах на арматуру ржавую налетел: пиджак со штанами порвал, весь изгваздался, – борясь со спазмом сосудов, вяло отвечал Михаил.

– Чудак, нашел, о чем переживать, – услышав про испорченный пиджак, нервно рассмеялся Андрей. – Костюм купить можно, а шкура своя – не казенная. И вообще почему ты сразу не обратился к врачам? Тут по-хорошему швы накладывать надо.

– Так я ничего тогда не чувствовал, – кривясь от боли, пожал плечами Михаил.

Сознание немного прояснилось. Видимо, подействовал отвар, которым напоила его Вера, сразу разобравшая, что традиционные медикаменты тут не помогут.

– А может быть, все-таки в больницу? – вслед за Андреем охала и вздыхала мама. – Хоть противостолбнячное сделать. Ты понимаешь, что можешь умереть от заражения крови?

– Возьми бюллетень и не мучайся! – советовали коллеги. – Зачем тебе тратить отпуск?

– За бюллетени нормально платят только депутатам.

И только Вера, следуя указаниям Ланы, два раза в день молча промывала раны настоем наговорных трав, вытягивая скверну. Она-то знала, для каких целей мужу понадобился отпуск, и почему он не зовет с собой ни ее, ни Леву.

– И что ты теперь собираешься делать? – как-то спросила она, отцеживая отвар и готовя все для перевязки.

– Я должен уничтожить выползня или хотя бы загнать его в Навь настолько глубоко, чтобы он не смог выбраться, – пояснил Михаил. – Для этого я должен отыскать его смерть.

– Которая находится на конце иглы? – с сомнением глянула на мужа Вера, пытаясь принять всерьез то, что всю сознательную жизнь считала вымыслом.

Михаил кивнул, снимая рубаху и помогая жене разматывать бинты.