Контракт

Краем уха я слышал, как зачитывают статьи ареста Вербинину – ритуальное убийство, похищение, махинации с контрактом, планирование убийства, принуждение к самоубийству… Любого их этих обвинений достаточно, чтобы упечь в тюрьму на несколько пожизненных сроков. Но судьба дяди Толи волновала меня в этот момент меньше всего.

Я рвался к Рите.

Она соляным столбом застыла посреди пентаграммы, чьи линии слабо мерцали алым светом. Вербинин успел активировать какое-то заклятие, и теперь меня пытались оттеснить от нее подальше, но я просто не мог оставить ее там.

Мне ничего не стоило проскользнуть мимо бойцов полиции, как они ни пытались меня остановить. Гораздо труднее оказалось пробиться сквозь пентаграмму, словно выталкивающую меня за свои пределы. Но никакое колдовство не могло встать между мной и моей девочкой.

Рита находилась практически в бессознательном состоянии, когда я добрался до нее. Недолго думая, я подхватил девчонку на руки и выбрался из пентаграммы, что оказалось ничуть не проще, чем прорваться в ее центр.

- Ты как? – тихо спросил.

Я все еще тревожился за нее, хотя уже полностью восстановил контроль над своим телом. Приказ больше не действовал на меня – Рите ничего не угрожало.

- Меня просто трясет от ужаса, - призналась девушка.

- Все хорошо теперь. Все закончилось, - утешал я ее, понимая, что это – последствия напряжения и стресса. – Ты – молодец.

- Спасибо, - она улыбнулась слабо.

Нас вежливо вывели из подвала, чтобы не мешались под ногами следственной группы. Пентаграмму следовало обезвредить, заодно собрав улики против Вербинина. Его увели еще в то время, пока я пробивался к Рите, тогда же вынесли из подвала и все бесчувственные тела. Их всех ждал суд, но прежде – долгое следствие, и на этот раз Вербинину не выпутаться из неприятностей.

Пожалуй, я бы позлорадствовал, если бы вообще вспомнил о дяде Толе. Но все мои мысли оказались заняты Ритой.

- Матвей! – услышав голос отца, я замер.

Почему-то мне в голову не пришло, что он может быть здесь. Конечно, он контролировал всю операцию, но для этого ему совершенно не требовалось присутствовать на месте действия. И за его приближением я наблюдал недоверчиво, не до конца понимая, чего от него ждать.