Кровь и Пламя

Именно такого кандидата требует наша страна, оказавшаяся на пороге войны, страна, которую предыдущий Канцлер намеренно поссорила с ближайшим соседом, и которая оказалась на пороге войны со всей магической Европой, - пока он это говорил, Анна Эберль неспеша поднялась, взяла холщовую сумку у одного из своих помощников и всё также никуда не торопясь начала спускаться по лестнице вниз к трибуне, - Фрау Эберль, Вам есть, что сказать?

- Есть, Генрих, есть, - голос женщины был наполнен презрением, - Я верно понимаю, что каждый из присутствующих может выставить кандидатом любого? - она стояла внизу перед трибуной спиной к лестнице и пристально смотрела на волшебника на этой самой трибуне.

- Всё так, фрау, - тот всё также сохранял самообладание, но с каждой секундой делать ему это становилось всё сложнее.

Шваниц отошёл от стены, на которую опирался, и проверил палочку. Он видел, что также палочку проверила и Августа, внимательно переводя взгляд с Генриха на Анну и обратно.

- Тогда я выдвигаю кандидатуру Иоахима Гейне, - волшебница развернулась, указав на главу Саксонии-Анхальт, - Я искренне считаю, что кто угодно будет лучше Отто Агриколы на посту Канцлера, и вот этим кем-то пусть будет герр Гейне, - она зловеще ухмыльнулась, - Он хотя бы реально пацифист, в отличие от этого Отто. Уважаемые делегаты, если вы действительно верите словам Генриха Гессенского о том, что нашей стране нужен тот, кто остановит войну, то пусть это будет дивный романтик из Саксонии, чем тот, от кого за версту веет Аненербе.

- Фрау, я попрошу Вас вернуться на место, - процедил сквозь зубы Генрих, - Ваш кандидат будет учтён, если не заявит самоотвод, - он посмотрел на делегацию Саксонии-Анхальт, те пребывали в смятении, однако ничем не выражали несогласие со словами Анны Эберль.

- Да, конечно, только подарочек Вашему кандидату попрошу передать, - она захлопала глазами и швырнула на ступени трибуны сумку со своего плеча, та раскрылась, и из неё выкатилась сушёная человеческая голова, зал ахнул, волшебник на трибуне побагровел, а Анна хищно улыбаясь продолжила, - За последний месяц в моих лесах было поймано три лазутчика, все трое относились к Аненербе, и все трое назвали имя Отто Агриколы, как того, кто послал их шпионить за мной, - она изящно развернулась и сделала шаг к лестнице наверх, но тут у Генриха закончилось самообладание.