Кровь и Пламя

Потому и сейчас Карл Бюркель совершенно не разделял заигрываний Августы с техномагами, считая их в рамках западной традиции выродками магического рода, которые одновременно позорят и ставят под угрозу всё магическое сообщество одним своим существованием.

- Вот интересно, всех ли успеют наши любители прусской истории обойти? - задумчиво произнесла Канцлер, повернувшись к мракоборцу.

- Есть шанс, что большинство точно, - тот пожал плечами, а потом саркастически добавил, - Товарища Бюркеля точно.

- Очень хочу посмотреть на его лицо, если твой план удастся, - злорадно произнесла Августа.

- Когда, а не если, - усмехнулся Виктор и посмотрел наверх амфитеатра, где через двери проходила новая делегация, уже из земли Саксония-Анхальт: молодой маг лет двадцати от роду, Иоахим Гейне, а также две девушки и два мужчины вместе с ним. Они остановились, приветственно поклонились Канцлеру и главе мракоборцев, а после проследовали на своё место.

Гейне был самым юным делегатом Бундестага, а ещё, как говорили о нём злые языки, самым романтически настроенным. Молодой человек искренне верил одновременно в то, что любые противоречия можно решить мирными средствами, и в коммунистические идеалы с их торжеством социальной справедливости. Его родители, оба служившие в Штази, умудрились воспитать молодого идеалиста, и сейчас искренне удивлялись политическим успехам своего сына, который умудрился объединить вокруг себя такую же восторженную молодёжь, которая хоть и состояла из восточных техномагов, но не приемлила применение силы.

Буквально следом в зал заседаний вошла делегация Рейнланд-Пфальца, четверо мужчин во главе с немолодой сухонькой женщиной в строгом платье цвета фуксии. Бригитта Вальдхаузен учтиво улыбнулась фон Вальдбург и кивнула своим спутникам, чтобы они следовали за ней на их места.

Бригитта в своё время входила в состав Правительства Западных Земель, как и родители Карла Бюркеля, однако откровенно презирала не только техномагов и восточных социалистов, но и самого главу делегации Саара, о котором откровенно отзывалась, как о человеке, не способном на что-то самостоятельное, живущим и действующим за счёт всего того, чего добились его родители, уважаемые и значимые люди.