Кровь и Пламя

Никаких запрещённых зелий готовить не будем, у них ингредиенты должны быть под наши нужды.

- Пожалуй, ещё попрошу подать туда завтрак, - усмехнулся Ламбер, поднимаясь с кресла.

- Да, это было бы чудесно, - кивнула Фавр де Поль, - Поль, мне от тебя нужно будет, чтобы ты сходил в магазин.

- Только скажи, что именно нужно будет купить? - отозвался тот.

- Что-то очень удобное, - обворожительно улыбнулась девушка, - Рихард, а ты останешься со мной и будешь меня охранять, как мракоборец, а то времена нынче неспокойные.

- Меня ждут в Бундестаге, - сухо ответил немец.

- Исходя из всего того, что ты пропустил, лучше тебе оставаться тут.

- Что же на это ответит Виктор Шваниц? - с вызовом посмотрел он на Кристину.

- Ничего он не ответит, - покачала та головой, - Хотя, надеюсь, он уже пришёл в себя, и его выпустили из клиники.

Мольтке посерел:

- Как я понимаю, после моего похищения в стране всё стало только хуже?

- Как всегда, - пожала плечами Фавр де Поль, - Но, к сожалению, отпустить тебя мы не можем, иначе велик шанс, что о нашем плане станет известно.

Так что ты же хотел остаться наедине со мной, это твой шанс, - с издёвкой произнесла она.

На скулах Рихарда заиграли желваки, он потёр шрам у себя на лбу, который начал неимоверно зудеть. Энцо посмотрел на него и снисходительно улыбнулся.

**

(19 августа)

В Берлине стояло жаркое летнее утро.

После ночного дождя воздух был чертовски влажным, так что утреннее солнце к десяти часам уже успело превратить столицу Германии в одну большую турецкую баню.

Хаким сидел на летней веранде турецкой кофейни за резным массивным столиком и аккуратно пил кофе. Как бы он не хотел быть одетым по погоде, но сейчас на нём были чёрные брюки, жилетка и белая рубашка - какие-никакие, а приличия требовали от него одеться во что-то, соответствующее деловой встрече. Хотя ворот был расстёгнут, что давало турку хотя бы чуть больше прохлады.

Напротив него сидел Иван Лисицын и крайне мрачно пил кофе.

У его белой рубашки воротник точно также был расстёгнут, но пиджак и брюки вообще ничего не делали для комфорта и прохлады.Все в один голос утверждали, что в убежище Хакима всегда прохладно и полумрак, кто ж знал, что глава Глубинного Государства захочет позавтракать на улице? Обычно он так никогда не делал, видимо, большая честь.

- Как спалось, Иван Тимофеевич? - Хаким улыбнулся, наблюдая, насколько некомфортно в этой обстановке его визави.