Кровь и Пламя

– Значит нужно формировать переговорную группу, – Хемейни посмотрел на рыжебородого мужчину, – Герр Церинген, мне сказали, что Вы уже занимались этим.

– Да, – тот кивнул, – Но мы не преуспели в этом. В течение часа будет подобрана новая группа.

– Нам для начала туда надо отправить кого-то с целью узнать, а хотят ли они вообще переговоры?

– Да, всё будет… – Виктор Церинген хотел ещё что-то сказать, но позади Салтыкова раздался резкий хлопок, комнату заполнил сизый дым и запах тлена. Стало чуть холоднее, все резко обернулись на то место, где стоял невысокий человек в рогатом шлеме и кольчуге с размалёванным охрой под череп лицом.

Он злобно посмотрел на собравшихся, а после, увидев Свята Вениаминовича, с криком на совершенно непонятном наречии преклонил колено и протянул тому свиток. Русский удивлённо хмыкнул, шагнул вперёд и забрал его. После этого странный человек рассыпался прахом на пол комнаты.

– Герр Салтыков, – по голосу Омара Хемейни было понятно, что тот на грани бешенства, – Что это было?

– Герр Хемейни, это была, похоже, почта, – Виктор Церинген смотрел, как русский разматывает свиток и читает, что там написано. И как он мрачнеет по мере прочтения, – Я понимаю, что это прозвучит экстравагантно, но таков в нашем сообществе, раз уж Вы к нему прикоснулись, способ передачи писем.

– А это был что, почтальон? – немецкий офицер всё ещё сдерживался, чтобы не взорваться.

– У нас, у европейских волшебников, – Виктор говорил спокойно, было видно, что он подбирает слова, – У нас есть такие существа в услужении, как домовые эльфы. Так вот, иногда они могут доставлять послания от одного человека другому, – он посмотрел на то, как Салтыков сминает бумагу в руке, и что она от этого рассыпается прахом, – Возможно, у русских также есть существа, которые могут среди прочего доставлять послания от одних волшебников к другим.

– Герр Церинген, – Омар глубоко вздохнул, – Я понимаю, что вы все здесь сектанты, и мне, в сущности, наплевать, я пришёл сюда людей спасать, – он ткнул пальцем в грудь Виктора, – Но, пожалуйста, не лейте мне в уши ту дурь, которая у вас плещется в голове.

Салтыков увидел, как Церинген начал закипать и багроветь. В целом, подумал русский, тут бы даже обошлось без каких-либо заклинаний – цаубер просто бы сел на кайнцаубера и раздавил его с большой долей вероятности.