Кровь и Пламя

– Вот, Виктор, у нас ещё есть английское ЧВК, которое наняли явно твои противники из Гамбурга. Миш, что у нас с планом эвакуации из Пфальца?

– Единственный рабочий вариант пока, это перебросить отряд в Вестфалию, оттуда выдвинуться в Пфальц с грузовой колонной, – Романов посмотрел на медленно багровеющего Шваница, – Погрузить всех, кто скопится в нашем расположении, и уехать обратно, но есть одна большая проблема, да, Виктор?

– Да, – немец кивнул, – Анна Эберль не отвечает.

– Ну, что я тут могу сказать, – Салтыков методично забивал трубку, – Посылай переговорщиков в Байрсброн, у меня складывается ощущение, что эвакуировать всех из Пфальца мы будем не в Вестфалию, а как раз на юг, в Баден-Вюртемберг.

– Ведутся переговоры, – Виктор распрямился и поправил очки, – Как я понимаю, у вас нет однозначного решения о помощи нам в сложившемся кризисе?

– Консультации в Кремле я запросил ещё когда прилетела сова от наших, тогда ещё оборонявших больницу, – глава наёмников поднял глаза на их заказчика, – Думаю, что дальше традиционного проявления озабоченности дело не зайдёт.

– Без команды из Кремля вы не будете ничего делать? – в голосе Шваница появилось раздражение.

– Угадай, – Свят Вениаминович сверкнул глазами и стал раскуривать трубку.

– Ладно, я понял ваши настроения, – кивнул немец и собрался идти на выход.

– Виктор, – окликнул его Салтыков, – Если ты вдруг подумал, что мы отказались от контракта, ты ошибаешься.

Шваниц ничего не ответил, неспеша кивнул и вышел из кабинета.

– Тебе ж Кремль десять минут, как депешу прислал, – Михаил удивлённо поднял бровь, когда шаги мракоборца стихли за дверью.

– Устроим дискотеку на прощанье, – Салтыков наконец-то раскурил свою трубку и откинулся в кресле, – Найди мне адрес зиндана, где Хаким держит пленных французов, кроме всего прочего.

– Разделяем личный состав на три группы?

– Да пока на две, - Свят Вениаминович пожал плечами, – Я всё ещё верю, что Эрнсту и Шваницу хватит яиц обратиться в Бундесвер.

– Я одно думаю, а не вызовет ли это международный скандал? – задумчиво произнёс Рихтер.