Кровь и Пламя

- Что тебе нужно, дорогая моя? С тобой всё хорошо?

- Жан де Тулон, ты, думаю, узнаёшь мой голос, - Талейран-старший говорил властно и с усмешкой, - Я призвал тебя сюда, чтобы ты рассказал нам правду.

- Ты не лучше меня знаешь, старый чёрт, что я не могу говорить иначе, - голос де Тулона также стал насмешливым.

- Так вот, мы хотим знать, что произошло в кабинете Хулио де ла Серда 13 июля этого года, когда тебя попытались арестовать.

На некоторое время наступила тишина, де Ноай даже успел подумать, что дух де Тулона покинул их, однако холод не отступал, а значит мертвец всё ещё был рядом, просто молчал.

- Я убил их, - голос умершего некроманта, учителя Натали де Алонсо был полон сожаления.

- Расскажи, что произошло после того, как Хулио де ла Серд попытался тебя арестовать?

- Я убил Хулио де ла Серда и Изабель Монтгомери.

Журналистки синхронно вопросительно выдохнули, Абрабанель побледнела, а на лице Габриэля появилась торжествующая улыбка.

- Что случилось с Жюстиной Сен-При?

- Он врёт, он убил её, - громко зашептала Серафима, извиваясь в кандалах, - Он её убил, а сейчас врёт.

- Серафима, - голос мёртвого был властным, но по-прежнему полным сожаления, - Я убил только двух в том кабинете, двух моих добрых друзей, которые перешли мне дорогу. Жюстину Сен-При убила ты, Серафима Абрабанель.

- Жан де Тулон, расскажи, как это произошло? - Талейран-старший был серьёзен, но не обращал внимание на телодвижения и слова девушки.

- Я не хотел, я погрузил всё во тьму, надеясь сбежать.

Но увидел отсветы применяемой чары и крик Серафимы Сектумсемпра[3]. Я подумал, что она атакует меня, закрылся щитом, но запнулся о кресло, упал и увидел возле себя тело Жюстины.

- Он врёт! - заверещала дурным голосом Абрабанель.

- Силенцио! - Пьер Диалло взмахнул палочкой в её сторону, девушка продолжила извиваться и открывать рот, но теперь уже беззвучно.

- Спасибо, - произнёс де Тулон всё тем же сожалеющим тоном, - После я убрал тьму, меня увидел Хулио и кинул в меня заклинание, и я уже не помню, что это было, я его отбил, но после этого в него кинула заклинанием Серафима.

Это было не смертельно, его, действительно, убило моё Торменцио. Я убил собственного друга, своими руками, это полностью моя вина, - на этих словах всхлипнула де Алонсо, - А затем я обернулся к Изабель, я хотел её остановить, однако сам понимал, что за убийство Ректора Шармбатона я неминуемо отправлюсь в тюрьму. Оттого здесь разум взял вверх над моими чувствами к ней.