Кровь и Пламя

Эрнст потёр глаза:

- Я верно понимаю, что эта сила всё же иссякла не единомоментно после смерти Конрада?

- Очень похоже, что эта дата просто красивая цифра, от которой принято отсчитывать времена упадка. Думаю, сила снижалась ещё примерно столетие, - Эберль допила чашку и поставила её на тумбу рядом с графином.

- Но магия на германских землях не иссякла?

- При феодализме проще сохранять волшебство каждого отдельного чистокровного рода, всё же, у всех них были артефакты, питающие их самих. Но многие из этих предметов пропали или были забыты во время чёртовых религиозных войн, - она встряхнула юбку, - У нас тут небольшой урок истории для новеньких Канцлеров получается, интересно даже.

- Я просто не до конца понимаю, что именно от меня требуется? - смутился Вильгельм.

- Ну, Вы же собрались строить государство всеобщего равенства, благоденствия и техномагии, - по-прежнему саркастически заметила Анна, - Вам же нужно понимать, что ежегодно ради общего блага в Вестфалию будет направляться не менее десятка человек, в идеале, конечно, больше.

- Цауберов или кайнцауберов? - мужчина с шумом выдохнул.

- А не важно, кровь одна, - отмахнулась его собеседница, - Не важно также и место, где они родились.

- Если ритуал не произойдёт, как быстро мы ослабеем?

- Два, может быть, три года, - пожала плечами женщина, - Всё зависит от силы последнего ритуала. Кровавая вакханалия Третьего Рейха, которая благодаря моему родственнику, чтобы ему и дальше гореть в аду, была направлена в том числе на поддержание силы, питающей нашу магию, позволила пять лет не проводить ритуалы, с сорок четвёртого по сорок девятый, - она глубоко вздохнула, - Но документы говорят, что к рубежу семнадцатого и восемнадцатого столетий у полукровок Германии магия пропадает вовсе, ей перестают пользоваться.

- Видимо, родовые артефакты всё же могут хранить волшебство, - произнёс задумчиво Вильгельм.

- Да, - кивнула Анна, - Но первыми пострадают именно полукровки, и, учитывая, что уже несколько лет подряд мы используем в ритуале всего-лишь по десять человек, то я предполагаю, что один год мы пропустить можем, но два уже чревато.

- Гогенцоллерны же нашли способ в восемнадцатом веке? - Канцлер словно бы вспомнил что-то, что знал всегда, и попытался ухватиться за это воспоминание, как за спасительный круг.