Тайна Безмолвного Леса. Помагифлексим?

Совсем чокнутая! А ещё сегодня деда какого-то хоронить будем, он двести килограммов весит, я вообще не представляю, как один управлюсь. Я, конечно, сильный, но в гробу-то он поди ещё тяжелее будет. Кстати, а ты знал, что тело человека после смерти становится тяжелее в несколько раз, потому что, когда ты живой, у тебя все мышцы в тонусе, а тут они обмякают? Примерно такое же состояние у человека в обмороке, вот почему утопленников тяжело вытаскивать из воды. Ну, ты не думай, я не вытаскивал, я просто видел пару раз в кино, когда кинотеатры ещё были популярны.

Сейчас-то поди молодёжь уже не ходит каждый вечер на новый фильм за несколько бронзовиков, да? Эх, вот помнится в одна тысяча девятьсот сорок девятом году…

— Ты можешь помолчать несколько минут? Я думаю.

— О, а давай я тебе помогу. Что тут думать-то? Тут и думать-то нечего. Шарики сюда полукругом, а лучниц - за ними тоже полукругом.

Майк злобно посмотрел на него.

— Что? Я что-то не то сделал?

— Ты и вправду какой-то другой вампир, неправильный. Слишком болтливый и не высокомерный.

Обычно они наводят ужас и страх, и от них хочется поскорее убежать. От тебя тоже хочется убежать, но не потому что ты страшный, а потому что ты зануда!

— Сам зануда! Умными словами только бросаться и умеешь. Я хотя бы на бытовые темы говорю, поэтому могу с любым поддержать разговор. Эй, ты чего?

Оскар посмотрел туда, куда смотрел Майк, прямо вперёд. Тот уже его не слушал. Волшебник вдруг взмахнул рукой и сказал:

— Tinea volare!

Но ничего не вышло. Из пальцев вылетело несколько серебряных искорок, а Майк недовольно сжал руку в кулак.

— Tinea volare! — вновь повторил Майк, и вновь у него ничего не получилось.

— Эге, — сказал Оскар, внезапно всё осознав, — ты хочешь привлечь её внимание. Но ты всё делаешь неправильно. Позволь показать тебе, как поступают истинные дипломаты. — Вампир откинулся на спинку стула, слегка развёл руки в стороны, делая вид, что потягивается, и громко, будто ни к кому конкретно не обращаясь, сказал: — А где же Мия Кокс?

В этот же миг Лулу обернулась и ответила:

— Она передала мне, что сегодня ей нездоровится.

Хочет отлежаться.

— Пф-ф-ф, да она опять проспала, — встряла Бофара. — Наша кошко-девочка никогда не просыпается раньше двенадцати, если ей выпадет такой шанс. Я подарю ей будильник на день рождения.

— Лулу, — пользуясь шансом, сказал Майк, — закинь мне в КК войска.

— А Ка-Ка – это Колин Крейвен? — вдруг неожиданно спросила маленькая фея, сидящая слева от них на ряду, возле окна.