Тайна Безмолвного Леса. Помагифлексим?

Несмотря на то, что его хорошо загримировали, было заметно, как его желтеющая кожа покрылась возрастными пятнами, а дышал он тяжело и будто через раз.

«Какой же он всё-таки уже старый».

Крупным планом показали невесту, лицо которой скрывала длинная фата. Но даже так очевидно, что у неё тёмные волосы.

«Неожиданно для царя, политика которого заключалась в том, что жизни достойны только лучшие из лучших волков, а значит, именно белые».

Женщина медленно шла к свадебной арке, робко зажав букет белых лилий в руках.

Лулу увидела лицо женщины и подняла голову, ища Майка. Она поняла всё сразу, даже если этого не поняли другие.

***

Парень виновато потупил взгляд, когда ундина к нему подошла. Он ожидал, что она сейчас взбесится, начнёт говорить, что это возмутительно, но она лишь молча положила ему руку на плечо и произнесла:

— Мне жаль.

— Короче, я тут не при чём.

— Думаешь, другие поняли?

— Не, мы с ними не так часто лицом к лицу разговариваем, чтобы они догадались.

— Слушай, а может, тебе к ней слетать увидеться?

— Ты что, совсем с ума сошла? Она же теперь царица, — Майк отвернулся. — И потом зачем я ей нужен? Мы были ей не нужны все эти годы, так с чего ей вдруг сейчас проявлять материнские чувства?

— Вообще-то, наверное, ты прав. Но мне на твоём месте было бы интересно узнать, что она за существо такое и почему оставила.

— Да ясен пень, почему! Она хотела иметь более высокий титул, а не ютиться в подвале с отцом.

— А если бы она признала в тебе сына, то ты и сам мог бы заиметь высокий титул.

— Этого никогда не будет. Я более чем уверен, что она максимально оградила себя от прошлого. Да я и сам не хочу этого. Она мне никто, чужая женщина.

Повисло длительное молчание. Лулу не пыталась его прервать: она понимала, что парню надо переварить всю информацию.

— Только одного не могу понять: как же она, имея гражданство Андеадлинга, могла спокойно проникнуть во дворец, да ещё и каким-то образом соблазнить царя? Да, я понимаю, что мужчины постарше любили заглядываться на неё, как мне рассказывал Карл, но не до такой же степени.

— Кстати, я подумала ещё о том, что Ланкастер же белый оборотень и жуткий расист. Он её бы даже в служанки не взял!

— В служанки…

Майк задумался.