Распыление 2. Полуостров сокровищ

Их продают с развалов в переулке Последних Вздохов. Я, знаете ли, коллекционер.

– Так они – магические? – к нам подошел Лумумба. – Странно, я не чувствую эманаций.

– Большей частью, они нет, – щелкнув тумблером, доктор выключил свет в шкафу и вернулся за стол. Казалось, он уже протрезвел. По крайней мере, язык не заплетался.

– Так почему вы не хотите говорить о князе? – спросил Лумумба. Борменталь загрохотал ящиками стола. – Бросьте, доктор. Вы же знаете, без ответов я не уйду.

Тот вздохнул, с надеждой посмотрел на банку с самогоном, затем на дверь…

– Черт с ним, в крайнем случае, наймусь судовым врачом на китобой, – пробормотал он и вновь открыл банку. – Выпьем?

– А давайте, – решился Базиль. – Завьем волосы на груди… – я фыркнула.

Они чокнулись колбами, выпили, и на несколько секунд воцарилась тишина. Мне даже показалось, что на глазах наставника выступили слезы.

– Рассказывайте, – сказал он наконец очень мягко, почти по‑отечески.

– Стыдно, – потупился доктор. – По Фрейду: удар по самолюбию для мужчины является самой болезненной из психологических травм.

– И что у вас за травма?

– Я, дипломированный патологоанатом с докторской степенью НГУ, не смог распознать, от чего скончался пациент. Вы ведь читали отчет?

– Ни в коем случае, – качнул головой наставник. – Мне нужны свежие впечатления.

– Впечатления… – взяв ланцет за концы, доктор поднял его на уровень глаз.

– То есть, вы хотите сказать…

– Я – не хочу. Но другого объяснения просто не вижу. Князь был здоров, как бык. Я сам обследовал его не далее, чем месяц назад. У нас – очень продвинутая клиника. Самая лучшая в этой части Европы. МРТ, УЗИ, электронные микроскопы, зонды, рентгены, черти лысые… У него был организм двадцатилетнего. Гемоглобин – сто сорок, давление – сто двадцать на восемьдесят. В прежние времена сказали бы, что с таким здоровьем надо в космонавты.

– Аллергия? Яд? Опухоль мозга?

– Цитология, гистология, биопсия… Ничего. Был человек – и нет его.

– И поэтому вы решили, что Игорь умер от магии?

– Если отбросить всё невозможное, то, что останется…

– Ясно. Значит, вы тоже думаете, что его убила княгиня.

– Не я! – доктор вскинулся, как цепной пес. – Ольга просто не могла… Вы бы видели, какой они были парой! Ой, простите.