Распыление 2. Полуостров сокровищ

Кто‑то очень сожалел, что ему пришлось здесь находиться и делать то, что он делает… Меня поразило, как громом. Так это же убийца! Это тот, кто убил девушку! И при этом не испытывал ничего, кроме печали и жалости… Ни единой нотки кровожадности, торжества или просто удовлетворения. Только горечь.

А еще пахло кашей и щами. Рассыпчатой гречневой кашей, заправленной топленым маслом и грибами, и супом из кислой капусты, который я терпеть не могла, а Ванька, например, считал изысканным деликатесом…

Лумумба где‑то над головой разговаривал с людьми, и стараясь не наступать на следы, ходил вокруг лужи – его мысли имели задумчивый фиолетовый оттенок, а слова сочились синим и оранжевым.

К нему обращались, как к сыскному воеводе.

Наконец, взяв за ошейник, он повел меня назад, сквозь оцепление и толпу. Отойдя на достаточное расстояние, учитель завел меня в какую‑то подворотню и в последний раз положил руку на макушку… Я вновь чихнула всем телом.

И почувствовала голой кожей колючий ветер, а босыми ступнями – мелкие камешки.

Пошатнувшись, схватилась рукой за стену, но всё равно упала на колени. Мир стал холодным, серым и пустым. Из него исчезла жизнь.

– Одевайся.

Передо мной упал тючок с курткой, штанами и ботинками. Наставник стоял, повернувшись ко мне спиной, и это снова был он, Лумумба, а не Олег. Стуча зубами, я натянула джинсы, майку, зашнуровала берцы, кое‑как собрала спутавшиеся волосы в резинку и застегнула куртку до подбородка. Холод не отступал.

– Вот, выпей, – Базиль протянул фляжку.

– Метаморфоза отнимает много сил, так что нужно тебя накормить. – я, неловко стукаясь зубами о горлышко, сделала глоток и закашлялась. По‑моему, это был чистый спирт. – Но сначала… Расскажи, что запомнила.

Глава 9

Глава 9

Маша

Чуть отдышавшись и глотнув еще разок из Лумумбиной фляжки, я попыталась вспомнить, что видела, когда была собакой. Закрыла глаза, сосредоточилась… Образы хлынули, как горный поток. В стробоскопических вспышках замелькали бледные испуганные лица, судорожно сжатые кулаки, вибрирующие высокие голоса…

– Не торопись, – подсказал Базиль.

 – Не пытайся объять необъятное. Сосредоточься на деталях.

Мысленно я постаралась восстановить то, что запомнила на месте преступления. Жирная, с черным отливом и белесой пеной на поверхности, громадная лужа крови. Она успела частично впитаться в дорожную пыль, но по размерам пятна можно догадаться, сколь много её было. Посреди этой лужи лаково блестит тёмный холмик.