Пожиратель теней

А я просто сделаю всё, что в моих силах, чтобы меня не поймали. Один раз побыл предметом исследований, хватило с лихвой.

На стену можно было и не забираться. По крайней мере, мне и Чонёлю точно. Время было подобранно так, что тень падала в сторону лаборатории научных исследований имени И. Сапрыкевича — именно так называлось место заточения Корнелии. Кто такой И. Сапрыкевич никто не знал. Табличка висела над входной дверью, и чтобы её увидеть, нужно сперва пройти пост у стены, обязательно предоставить удостоверение личности и пропуск.

Вроде бы на первый взгляд и вся защита, но по территории будто призраки (не всякий обратит внимание, такие они скрытые), ходила охрана. Я бы их не заметил, рассматривая здание со стены, если бы не шаги, звук которых долетал до моих ушей с лёгкостью пера.

— Их много, — сказал я.

— Кого? — не понял Чонёль.

— Никого не вижу, — прищурилась Мелисса. — Вроде бы такое невинное местечко. Чистенькое, светлое. С неплохой лужайкой, кстати, и подрезанными кустами. Загляденье, да? А на деле столько в себе таит!

В общем, могли не забираться, но тогда не знали бы, пусть и примерно, с чем столкнёмся.

— Вот если бы ты согласился наложить тишину… — Чонёль притворился, что вовсе ничего не говорил, когда я покосился на него. То был хруст его старенькой маски, которую он якобы поправлял, а не слова дурака.

— В десятый раз повторяю, — процедил я сквозь зубы. — Неизвестно, как тишина отразится на людях. Может, с ними случится то же самое, что происходит, когда человек попадает к теням.

— То есть ради того, чтобы сделать из себя обычного маменькиного сынка, ты готов буквально целый город развалить? Но боишься замарать руки, когда нужно друга спасти? — шепнул на самое ухо Чонёль.

И снова он придумал себе какие-то единороговые отношения между чудесными и верит в них.

— Я думала, у вас связь ребята, — сказала Мелисса. — Ну знаете, как бывает в жутких историях про странных детей.

— У нас есть связь, — хором ответили мы. С вызовом, будто она пыталась нас оклеветать.

Не уверен, что имел в виду Чонёль, только мне сразу в голову пришло наше умение понимать друг друга, на каком бы языке мы не говорили, и неслыханная щедрость, подразумевающая делёжку способностей между собой через простое прикосновение.

— Не настаиваю, — сдалась она. — Не особо слышно, о чём вы шепчетесь, но явно не подбадриваете друг друга. Хотя сейчас это бы не помешало. Чего собачиться, когда мы уже здесь?

— Дальше-то что? — спросил я.