Художник по судьбам

— Ну, кстати, не все у нас пользуются только символами милосердия, — отметил Халентир, поглядев на подругу долгим и задумчивым взглядом. — Хорёк-то до сих пор для изгнания указы безжизния предпочитает.

Мадьёр так и грохнул по столешнице ладонью:

— Вы хотите сказать, что связались с кем-то из детей смерти?!

— Не заводись... — Мура впервые поморщилась. — Он наш товарищ и вот уже три года ведёт северный район. Хорёк может и сын смерти, но он никому не причиняет вреда, пока кто-то не причинит вред его владениям.

Он вообще на редкость дружелюбный, хотя и своеобразный...

— Что значит своеобразный?

— Ну, он очень красиво рисует... Но никогда никому не даёт рисунки в руки и никогда не пишет портреты, — Халентир будто что-то вспомнил и потупил взгляд. — Я как-то чуть не коснулся его набросков, так он вытолкал меня взашей...

Мура коснулась его руки, и её взгляд наполнился сожалением.

— Так там же был тот самый...

— Да, глупо я поступил тогда... Плохо, что чутьё не сработало.

— На детей смерти оно реагирует редко, — угрюмо заметил Мадьёр.

— Владычица Морефис не любит, когда кто-то вмешивается в её планы, и слежки не потерпит, так что и отпрысков своих от гаданий и прозрений прячет.

Повисло молчание. Двое божьих правнуков и благословлённый эльф думали каждый о чём-то своём. Мадьёр был поражён тем, кого он встретил, тем, что узнал — надо же, всё-таки он не один всё это время ловил чудовищ! — и теперь думал, что если всё так, то Нишимура, может, и не опасна вовсе... Но последить за её действиями всё-таки стоило.

И, разумеется, не лишним будет задать ещё несколько вопросов.

— Раз уж у нас тут никаких секретов, — Мадьёр усмехнулся прорицателю. — Меня настораживает твой дар. Можешь рассказать мне, как именно он работает, а, художник по судьбам?

Нишимура хихикнула, услышав знакомое прозвище. Полгорода её так называет.

— Ничего в составе красок я не меняю, потому что не хочу рисковать здоровьем моих клиентов, — девушка отставила опустевший чайник и свою холодную чашку.

— То, что меняет жизнь человека — его намерение. Я прошу клиента максимально сосредоточиться на его желаниях, а затем, когда вижу как нить крепнет, подцепляю её и вбиваю под кожу вместе с рисунком. Она растворяется и перемешивается с человеческим Я.

— Занятно, — Мадьёр сосредоточенно кивнул. — Только этого было бы мало. Возможно, влияния милосердия хватит, чтобы сформировать нить желаний, но чтобы удержать всё это единым целым... о справедливая Вечность.