Все дороги ведут в Сад (черновик)

— Руки прочь!

— Прочь!

— Наше добро!

— Наше!

— Хлебало закрыли, — неожиданно резко и прошибающе холодно рыкнула Маска на осмелевших чертей. Те снова заткнулись и притихли, как затрепетавшие от волчьего рыка щенки.

— Отвали от них. На, — Кривда толкнула разросшиеся колосья в руку ссэра и сделала шаг назад. — А теперь уходи. Здесь для тебя ничего нет.

— И правда, — вновь вернулась к тягучей речи Маска. — Я планировала навестить кое-кого, но ее нет, иначе бы она на такую суматоху бы точно личико свое показала.

Маска схватила Лилю за лицо и развернула к свету.

— Я знаю тебя. Ты же дочь задолжавшего?

Лиля почувствовала, как внутри все заледенело. Её узнали. Уже бесполезно было называться чужим именем, они знали ее настоящее. Отец говорил никогда не говорить про себя и никогда не встречаться с ссэра из-за этого — у него перед последними были долги, которые могли спросить и с Лили.

Судя по реакции, черти и хромая были местными — нечистью из сказок, но Маска — ссэра.

Лиля только открыла рот, чтобы попытаться соврать, но ее прервали, не дав начать:

— Не затирай, не прокатит, — буднично сказала Маска и предупреждающе сильнее сжала чужое запястье.

Лиля часто и глубоко задышала, пытаясь справиться с нахлынувшей болью.

— Дочь задолжавшего? — с удивлением спросила Кривда.

— «Не твое дело», — бросила ей в ответ ее же фразу Маска. — Ты же требовала от меня убираться? Так вот, я ухожу.

Ссэра обернулась на человека, которого с собой привела. Тот вздрогнул.

Лиля тоже посмотрела на него и только сейчас заметила, что «богач» был всего лишь мальчишкой, даже младше нее — просто из-за необычного узкого разреза глаз и плоского лица тяжелее было определить возраст. Но сейчас, без куртки и в потрепанной школьной форме, сомнений не было. Он покорно стоял рядом с притащившей его Маской, держась за пропитанный кровью шарф на руке, дрожал и выглядел загнанно, хоть на ногах и стоял твердо.

Махнув ему, Маска направилась прочь из усадьбы, уводя за собой спотыкающуюся Лилю.

Кривда смотрела им вслед с отражавшейся на лице борьбой, и лишь когда оказалась распахнута калитка, крикнула:

— Ты видела Правду?!

Ссэра остановилась и обернулась. Благодаря тому, что Лиля была ее сильно ниже, она заметила, как губы под нависающей маской изогнулись в оскале.