Тайна шести подков

***

Небольшой ржавый пароход с гнутыми дырявыми трубами и расхлябанными гребными колесами, рассекая черную воду канала Брилли-Моу, приблизился к мосту, замедлил ход и прислонился бортом к бочкам отбойников.

– Эй, Чешуя, не забудь вернуться за мной через два часа! – воскликнул щуплый тип в длинном пальто и коричневом котелке. Из-за темно-синей повязки, скрывающей нижнюю часть его лица, голос звучал приглушенно.

Стоявший за штурвалом старик в мятой фуражке и точно такой же, как и у типа в котелке, повязке, махнул рукой.

– Больно ты мне нужен, Пенс, – проворчал он, но упомянутый Пенс этого не услышал. Он ловко перебрался с палубы на скоб-трап опоры моста, тянущийся от водной глади канала вверх, и покарабкался по ржавым ступеням.

Пароход отошел и продолжил путь в сторону Керосинной заводи и вскоре исчез в тумане.

Пенс между тем забрался на самый верх. Под мостом, среди свай и балок, виднелся квадратный люк, рядом с ним торчал рычаг. Обладатель синей повязки дернул его, давая сигнал хозяину заведения, и вскоре крышка люка поднялась.

Типа в котелка сразу же окутало выползшее через проем дымное облако, но он быстро преодолел последние скобы-ступени и выбрался в общем зале харчевни. Крышка люка за ним опустилась.

«Подметка Труффо» была весьма примечательным местом. Ветхий трехэтажный домишко, сотрясающийся всякий раз, как мимо по мосту шел трамвай, нависал над каналом, и многие в Саквояжне делали ставки, когда же эта развалюха наконец свалится вниз.

В харчевне всегда было не протолкнуться: за пошарпаными круглыми столами, скрючившись, сидели рабочие с канала и местные пьяньчужки, приросшие к шатким стульям и неделями не сдвигающиеся с места, порой заглядывали члены различных уличных банд.

Оглядев общий зал, Пенс увидел знакомую фигуру за столиком у окна, и размашистым шагом двинулся к ней.

– Кого я вижу?! – усмехнулся он, подойдя и опустив платок на шею. – Да это же сам Берни Догвилль! Что, Мамаша выпустила своего любимчика из-под юбки? Поговаривают, вы там все прикованы цепями к ее лодыжкам, чтоб не разбегались.

Короткостриженный громила с приплюснутым носом и длинным шрамом-улыбкой, тянущимся из левого уголка рта до самого уха, поднялся со стула, упер мохнатые кулачищи в стол и, языком засунув почти докуренную папиретку в рот, прожевал ее. Шумно проглотив папиретку, он пробурчал, исподлобья глядя на дерзкого обладателя синей повязки:

– Ржавый Пенс… давно не виделись.