Тайна шести подков

– Но ведь эти ордена показывают ваш героизм, господин доктор! – возмутился дедушка Летти, на что доктор сказал:

– Это не героизм. Я просто выполнял свой долг. К тому же война проиграна…

– Но ведь война не проиграна! Мы заключили с ними мир…

– Мир был и восемь лет назад, а потом какие-то важные и очень богатые люди из дорогих джентльменских клубов взъелись друг на друга, и тысячи стали жертвами их вражды. Эти важные господа жали руки друг другу восемь лет назад, жмут их сейчас. Что изменилось? Жизнь не стала лучше, чем была.

Просто пролились галлоны крови, чтобы какие-то толстяки в цилиндрах и с сигарами, разрешили свои взаимные обиды. Бессмысленно. Если война закончилась тем же, что было до нее, она проиграна, невзирая на то, какая из сторон убила больше солдат.

В голосе Натаниэля Френсиса Доу прозвучала такая ненависть, что Летти стало страшно…

Доктор Доу сменил тему:

– Полагаю, вы думаете, что я забыл о своем обещании, данном вам перед войной, мисс Летти, но это не так.

– Обещании?

– Разоблачить мерзавцев из Больницы Странных Болезней, – сказал он, и Летти вздрогнула.

– Господин доктор поступил на службу в больницу, – сказал дедушка. – На должность штатного хирурга.

– Что?! – Летти ужаснулась.

– Я проникну в логово заговорщиков и выясню, что там происходит.

– Но это… это очень опасно!

– К сожалению, иного выхода нет, – сказал доктор. – В любом случае долго я там оставаться не планирую…

Но все вышло совсем иначе. Случилось то, чего боялась Летти.

И хоть больничное руководство не разоблачило доктора Доу, он увяз там, будто в трясине.

Его пребывание в больнице растянулось на годы. Со временем он стал заместителем старшего хирурга. Доктор Доу не приходил на вокзал, но по его редким письмам Летти понимала, что Больница Странных Болезней изменила его. Он стал замкнутым, холодным и злым.

А потом, около двух лет назад, в больнице кое-что произошло. Дедушка сообщил Летти, что доктор Доу больше не состоит в штате и открыл частную практику в Тремпл-Толл.

Вскоре на вокзал пришло и письмо:

«Дорогая мисс Бракнехт, – писал доктор. – Считаю своим долгом сообщить вам, что исполнил некогда данное вам обещание.

К моему глубокому сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что передать в руки закона всех заговорщиков не представляется возможным. Но спешу вас уверить, что я сделал все от меня зависящее, чтобы злодейства доктора Скруллинга и всех причастных без наказания не остались.