Тайна шести подков

Натаниэль Доу в своих письмах сообщал ей о различных новых лекарствах, которые в теории могли ей помочь, но ни одно из них не срабатывало. Летти понимала, что ассистент доктора Коллинза таким образом пытается ее утешить, и была ему благодарна.

За два месяца до окончания войны письма от Натаниэля Доу внезапно прекратились. Летти переживала, что случилось ужасное, отправляла запрос за запросом в Министерство Военных Дел, но оно молчало.

А потом однажды, когда она сидела в зале ожидания и «слушала вокзал», к ней подошел мистер Дрилли и сказал, что дедушка ожидает ее в своем кабинете и дело это неотложное.

Лишь только зайдя, она сразу же поняла, что, помимо дедушки, там есть еще кто-то. Она различила целую палитру новых запахов: мягкий аромат помадки для волос «Брюноттин», джентльменский парфюм «Синнаман», вишневый табак и запах кофе с корицей.

– Летиция, тут кое-кто хочет тебя видеть, – сказал дедушка.

– Добрый день, мисс Бракнехт.

Этот голос! Прошло восемь лет, но она его мгновенно узнала.

– Натаниэль? Это вы?! Я не могу… не могу поверить…

– Это я, мисс Бракнехт, – сказал Натаниэль Доу, и не в силах сдержать чувства, Летти бросилась к нему на шею.

– Летиция, где твои манеры? – проворчал больше для порядка дедушка. – И полегче: доктор Доу ранен.

– Ранен?! – в ужасе воскликнула Летти.

– Угрозы для жизни нет, мисс Бракнехт, – сказал Натаниэль Доу. – Но все же я предпочел бы, чтобы вы так крепко меня не сжимали – ребра еще не зажили, и если корректирующий корсет сдвинется…

– Простите… простите меня… – Летти вдруг повернулась к дедушке.

– Я больше не ассистент, мисс, – сказал молодой доктор. – Ребра, мисс Бракнехт, прошу вас…

Летти отстранилась, что-то на груди доктора Доу звякнуло.

– Что это? – спросила девушка.

– Ничего особенного, – проворчал доктор Доу.

– Вы очень сильно преуменьшили, господин доктор, – рассмеялся начальник вокзала.

– Я не понимаю, зачем Министерство заставляет меня их носить, – сказал доктор Доу. – Эти ордена привлекают слишком много внимания – ко мне то и дело подходят незнакомцы, жаждущие пожать мне руку, – это крайне утомительно. А один джентльмен и вовсе – вы не поверите! – попытался меня сфотографировать. Мне не нужны знаки внимания или отличия.