Святоша. Путь хранителя

— И как же хранители могут определить, кто я? — кровожадная пичуга напомнила мне о единственном известном мне способе подтверждения родства.

— Кровь, — подтвердил монах. — Много крови, ритуал сложный и печати не каждому под силу. Ну или иной образец, для мужчины это то, в чём главная сила.

Хотелось бы мне, чтобы это были мозги, но я и без отдельных пояснений понял, о чём речь. Резиновое изделие под номером два лучше утилизировать самым тщательным образом, понятно.

— Много крови - это сколько?

— Ну, стакан примерно, — задумался Еврипий и кивнул, — Да, стакана должно хватить.

Я тут принялся вспоминать, где и сколько я пролил своей крови. Навскидку получалось, что много и часто. Но в таких объемах она разве что демонам доставалась, а они вряд ли побежали к храмовникам выяснять, чьих я буду, что осмелился на них напасть.

— А скажи-ка мне, брат, минуя хранителей, это выяснить возможно? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Ну если только ты не нулевой, то самому нет, — он насторожился. — Но ты же не нулёвка?

У меня от этих пустышек и нулёвок голова затрещала.

— Нуууу... — замялся монах. — Перед пробуждением я тебе дал один эликсир...

От количества проводимых этими вивисекторами над живыми людьми экспериментов у меня волосы зашевелились. Везде, где они росли. То, чем меня накачивал великий магистр со своим подельником в храме, оказалось цветочками.

Ягодкой было пойло, что всучил мне монах в этом самом злополучном лесу. Тоже с некоторой вероятностью летального исхода. Судя по его бегающим глазам, шансов выжить было ещё меньше чем те испугавшие ранее проценты.

Ну хоть стало понятно, что парень такого вмешательства в юный и наивный организм как раз не пережил, как я встречи со своей восхитительной убийцей. У меня хоть капля положительных эмоций от этого сохранилась. Что испытал мой тёзка, я мог лишь догадываться, помня о жестких приходах в храме.

Чудодейственную смертельную жидкость привезли вместе со мной, так что ни о её источнике, ни о составе монах не знал. Тупо поверил другу и накачал парня, когда пришло время.

Задача загадочного средства была такая же - не дать мне выделяться. Побочные эффекты, срок действия и обратимость, обо всех этих мелочах Еврипий тоже не интересовался, заслужив моё категорическое осуждение. Меня эта святая непреложность уже бесила.