Святоша. Путь хранителя

барон, — наставник расхаживал перед нами, пропахивая борозду в песке. — Вот за что я их не люблю, так за то, что они пытаются дальше всех отделиться от простых людей. Хотя к ним, по факту, ближе всего и находятся. Тьфу! В общем, этот индивидуум отбросил половину информации, посчитав её незначительной. Уже отправился на исправительные работы по специальности, толчки мыть.

— Соболев что ли? — понимающе усмехнулся Ростовский.

— Знакомы? — недовольно поджал губы Глеб.

— Да этот скользкий и приставучий, как банный лист.

Ко всем высокородным, да простят меня всеблагие, яйца подкатывал. В том смысле, что пытался наладить общественные связи, — поправился княжич, переходя на приличную речь. — Неприятный тип, слишком назойливый и льстивый.

— Понятно, даже ваше сиятельство не устроило такое глубокое стимулирование, — обрадовался монах возможности подколоть благородного. — Короче говоря, Соболев умолчал о некоторых эффектах, сопровождающих появление демонов.

Оказалось, что и рыбакам тоже мерещилось всякое, особенно во время ночевки.

Неодаренные не так восприимчивы к магическому фону, так что его остатки почуять не могут. А именно это и произошло с оракулом, дар которого в принципе заточен на то, чтобы видеть.

И, судя по произведенному эффекту, фонило тут сильно. Но плохо было не это, а причина, которую Глеб озвучил, роясь в сумке с боеприпасами и пересчитывая их.

— Сами уже знаете, но я напомню, что причиной ночных кошмаров обычно являются мары. Редкий вид демонов, дадут боги, не повстречаетесь с этими тварями никогда.

Я хмыкнул, но наставник не заметил, продолжая проводить ревизию.

— Тут же морок был не во сне, а наяву, что приводит нас к другому виду, — он достал гранату, взвесил её в руке и прикрыл один глаз, примеряясь к расстоянию до барака. — Кто мне скажет, какому?

Импровизированный экзамен на свежем воздухе никто не сдал. Мы переглянулись единодушно, без единой идеи в незамутненных знаниями головах. Даже Семён, бывший адепт третьей ступени, помотал головой, нахмурившись от попытки вспомнить.

— Двоечники, — проворчал наставник и достал вторую гранату. — Хотя ладно, будь среди вас хранитель, он бы сразу поседел.

Герман тут же покраснел, видимо вспомнив свою рыжеволосую хранительницу. Монах взглянул на небо, уже окрашивающееся закатными красками, затем на часы и пнул песок, который веером окатил огонь.

— Высший демон, господа адепты.

Все застыли с распахнутыми ртами.