Святоша. Путь хранителя

— Так зачем стреляли? — Глеб чуть расслабился, но руку с кобуры не убрал.

— Не знаю, мне показалось, что скрыт на них, — смутился Герман, окончательно придя в себя. — Я так четко ощущал их присутствие, что должен был проверить.

Наставник подошел к нему вплотную, потрогал лоб, заглянул в глаза, подняв веки, и даже дыхнуть попросил. Затем, качая головой, забрал у меня оружие графа.

— Ладно, будем считать, что это с голодухи, — его пристальный взгляд не соответствовал попытке пошутить, но монах пытался приободрить начинающего грустить оракула.

— Разберемся, адепт.

Мы вернулись на пляж, где уже потрескивали дрова в костре. Над ним закипала вода в походном котелке, а княжичи заняли оборону у сваленных в кучу консервов и герметичных пакетов с пайками.

Глеб отошел подальше, оставаясь в зоне видимости, на переговоры с обителью по отдельному каналу рации. Телефоны тут не работали вообще. Я успокоил стражей провизии один словом «показалось», Ростовского такой вариант устроил, а вот Воронецкий нехорошо побледнел.

Похоже в воспитательную программу Артура входил специальный показ демонов. Не думаю, что этот белоручка вообще их когда-нибудь видел.

Мне этого идиота жалко не было, но решение тащить княжича с нами я не понимал. Случись серьезная заварушка и Иванушка струхнет, чем может нас сильно подставить. Такая обуза на боевом выезде была не нужна. Если только одолжение светлейшему князю не было в том, чтобы избавиться от наследника под благовидным предлогом.

Приготовление еды продолжилось уже не в такой веселой атмосфере.

Густой лес казался полным опасностей, среди плотно стоящих стволов, заросших кустарником, разглядеть угрозу было сложно. Мы поочередно бросали взгляды то на заросли, то на воду.

Монах вернулся мрачным и душевно сплюнул, ругнулся, упомянув всуе настоятеля и сообщил, что дело не такое простое, как ему рассказали на вводной. Недооценили там, похоже, историю перепуганных рыбаков.

Не упустив возможности покрыть матом «штабных крыс», монах прочитал нам лекцию о важности любой детали, пусть кажущейся самой нелепой, при докладе.

После чего ещё раз спросил у Германа, что конкретно он увидел, то есть ощутил.

Граф повторил всё слово в слово, из-за чего уже у меня появилось чувство, что он что-то недоговаривает. Но Герман в принципе обладал своеобразной манерой общения, так что я отогнал свою подозрительность. В том, что парень не будет рисковать нашими жизнями, скрывая важное, я был уверен.

— Вызов принимал один долбо...