Бумажный Тигр (III. Власть)

Видимо, вполне сознавая этот эффект, она и одевалась в таком же стиле, умело сочетая в своем наряде изысканность и простоту. Ее светлое платье не оголяло ничего сверх приемлемого и не кичилось богатством отделки, единственным украшением на нем была небольшая брошь на грудь, брошь, которая отчего-то привлекла внимание Лэйда. По-своему элегантная, она совсем не походила на те драгоценные вещицы, что продают в Айронглоу под вывесками «Гарранда», «Лакока» и «Рэндл-Бридж», скорее, на поделку безвестного островного ювелира, вырезавшего из куска гедонита[12] подобие изогнутого листа.

Громила в превосходном костюме, который оказался главным финансистом Розенбергом, усмехнулся. Удивительно, но усмешка преображала его грубое лицо, делая черты если не интеллигентными, то, по крайней мере, не такими звероподобными. Возможно, такой эффект возникал из-за очков в золоченой оправе.

- Мы торгуем не шерстью, мисс ван Хольц, мы торгуем фьючерсами и опционами, а это не одно и то же. А вы торгуете на бирже, мистер… Лайвстоун?

Лэйд осторожно покачал головой. Он никогда не играл на бирже – в старом добром Миддлдэке с его консервативными взглядами на коммерцию всякая деятельность, выходящая за рамки привычной торговли, считалась зазорной и не одобрялась окружающими. Честный человек может содержать лавку и получать от нее доход, но торговать бумагами, обменивая одни на другие и извлекая деньги из воздуха? С точки зрения богобоязненного Хукахука это было сродни алхимии – подозрительное занятие, которым не пристало заниматься честному джентльмену, пользующемуся уважением в обществе.

- Я… Нет, не очень. В наших краях, знаете ли, весьма замшелые представления о коммерции.

- Вот как? – удивился Розенберг, водружая очки на нос, - А я-то думал, что Новозеландская биржа в Веллингтоне действует еще с восемьдесят второго года.

Лэйд мысленно зарычал. Придумывая своему любимому дядюшке биографию, Крамби не только не посчитал нужным обсудить с ним деталей, но и не успел сообщить тех вещей, которые ему, почтенному торговцу шерстью, должны были быть хорошо известны.

С другой стороны… Какая разница? Его маскировка была небрежной и придуманной на ходу, но она и не рассчитывалась для того, чтобы годами водить за нос искушенных недругов. Достаточно будет и того, чтоб она продержалась один-единственный вечер.