Ловушка на ловца

Но каждому курсу необходим хотя бы один такой вот Фернаго, чтобы десятки трудолюбивых Безродных поняли, что в любом деле, кроме эрудиции и знаний нужны еще призвание и вдохновение.

– А вы, Даниил Нектарьевич, Валеру не трогайте. Он далеко пойдет. Очень честолюбивый мальчик. И упорный. Помяните мое слово: в академики выйдет.

– Господи, кто бы нас со стороны послушал! Опять скатились до спора, что в Изумрудном городе важнее: мозги, сердце или храбрость!

– А вот святую инквизицию, вообще, не спрашивали.

– Так давайте подеремся, горячие шадринские парни! Кстати, Марк Захарович, опустите вуаль.

Один очень любопытный студент уже услышал все, предназначенное для его ушей.

Я рванулся к калитке. Тяжело учиться у настоящих магов! Никогда не знаешь, когда они шутят, а когда говорят серьезно. И уже не важно, вызвал ли я на самом деле баорга или нет.

Главное, что решения своего комиссия не поменяла. И пусть завтра меня третируют на практическом оккультизме, прорвемся.

Это – потом. А сегодня – к своим. Они там уже, наверное, «тепленькие».

Наклюкались, пока я тут перед аттестационной комиссией парился. И повод хороший – День Рождения у Тани.

Я спешил, срезал дворами. Подарок у меня лежал в сумке, а вот водки я прикупить не успел. Кто же у нас по гостям с пустыми руками ходит?

«У Павла» я притормозил, нырнул в этот магазинчик, купил «Пшеничной», а когда выходил, заметил на той стороне улицы нашего куратора. Сергей Александрович куда-то спешил.

Я дернулся назад, но в проходе столпились люди, и меня просто вынесло наружу.

Куратор, как назло, притормозил и начал поворачивать голову в мою сторону. А бутылка все еще была у меня в руке, я так и не успел убрать ее в сумку.

Проклятый магазин! Вечно из-за него я влипаю в неприятности! Времени у меня ни на что не оставалось. Я выдохнул заклятие и уже дорисовывал в воздухе кельтский крест, когда Сергей Александрович поглядел мне прямо в глаза.

Видит от меня или нет?

Я застыл на месте. Куратор щурился и задумчиво жевал губами. Меня снова толкнули: для других я был невидим.

Наконец Сергей Александрович улыбнулся каким-то своим мыслям, подмигнул, и отправился в прежнем направлении.

Только что я избежал исключения без права восстановления в течение пяти лет. Это было новое распоряжение декана, разъяренного тем, что на практические занятия по профилирующим предметам многие из нас являлись в состоянии глубокого похмелья.

Я торопливо спрятал бутылку и вытер со лба испарину. Можно было отправляться на День Рождения.