Ловушка на ловца

Она не систематизирует данные, не оперирует фактами сознания. Она работает с теми фобиями, которые вы выработали еще в детстве. Наука нас объединяет, а чувства – разъединяют. Мы можем доверять интуиции до первой крупной ошибки. Но ведь вы ни разу еще ничего не предсказали. От вас не поступило ни единого стоящего предложения, так зачем же Ордену карта личных ощущений наблюдателя Шестого круга Василия Фернаго?

Я опустил голову. Правонарушение с кошками – это раз. Ошибочная карта Шадринска – это два. Рецензия на курсовую – это делу венец.

– Что же ты молчишь, Василий? – и Даниил Нектарьевич вдруг подмигнул. – Ты же будущий маг, мужчина, в конце концов!

Сердце у меня оборвалось. Так они и об этом уже знают! Черт меня дернул вместо практических занятий по Агни-йоге закутить с Лариской. Ударила же блажь: ни раньше, ни позже. А куратор нас застукал. И все бы ничего, но я в общественном месте накинул на Лариску магическую петлю с перехлестом сознания, а она отбивалась.

– А чего говорить? – я впервые посмотрел инквизитору в глаза. – Я не могу доказать своей правоты сегодня, но это не значит, что я сдался и признал свое поражение. Просто у меня пока не хватает научных аргументов.

– Браво, Василий! – Даниил Нектарьевич похлопал в ладоши. – Ни что нас в жизни не может вышибить из седла! Да ты не Фернаго, а самый настоящий Теркин.

– Не верите, да? Думаете, я сочиняю, что мы сейчас вовсе не в зоне тьмы, так? – меня просто взбесила последняя реплика инквизитора.

Как хотелось, чтобы прямо сейчас под ногами аттестационной комиссии развернулась бездна, чтобы из глубин инфернальных разломов поднялись бы уже не безобидные мошки, а неистовые духи преисподней. Хотелось, чтобы пламя взметнулось выше крыши, чтобы разбуженные демоны с воем кинулись бы в атаку, чтобы мелькнули трезубцы и огненные шары.

Все это было бы лучшим доказательством моей правоты, ведь зло выходит наружу только в зоне тьмы, и уже потом заполняет собой и светлые территории.

Вот тогда я непременно бы оказался самым могущественным магом в этом доме. Конечно же, преподаватели в панике рухнули бы на пол, а я бил бы по адским отродьям жезлом и кулаками. Вот тогда все бы узнали, кто такой Василий Фернаго!

Но ничего не происходило.

– Не верю, наблюдатель Шестого круга.