Ловушка на ловца

Но надвигающаяся ночь совсем не подходит для этого ритуала.

И вдруг где-то совсем рядом небо расцвело гроздьями салюта. Там – люди, и я их найду!

Я, не раздумывая, затоптал костер и ринулся на знак, поданный мне милостивыми богами.

Ветки хлестали меня по лицу и по груди, но я уже не боялся ни клещей, ни сов, ни волков. Навязчивый страх перед ними схлынул также внезапно, как и появился.

Салют был долгим, точно устроенным специально для меня. Наверное, у богатенького Буратино очень кстати случился День Рождения.

Вот и поредели деревья. Впереди уже виделось шоссе. Господи, так я палил костры, едва углубившись в сторону от дороги! Просто пришел в эти чащобы по самому что ни есть бездорожью. Наверное, я покраснел.

И вдруг прямо передо мной возникла стена серебристого пламени, выросшая между мной и невидимыми пока людьми, пускающими в небо салют.

В правой руке я все еще сжимал волшебную палочку. Инстинктивно я сделал шаг назад и выдвинул вперед свою бесполезную игрушку.

Из серебристого свечения выделился образ девушки.

Весьма милой. Она была небольшого роста, складная, с точеными формами лица, черноволосая и с необычно большими глазами. Нет, не с такими безобразными, как в японских мультиках, а с большими, но вполне человеческими.

– Здравствуй, Василий. – этот призрак еще и разговаривал по-русски.

Меня пробила дрожь. Неужели: и салют, и дорога – это морок, и я заблудился окончательно?

– Привет, коли не шутишь. – проворчал я, не сводя глаз с девушки; левой рукой копаясь в сумке, пытаясь нашарить кинжал.

Металл ведь рассеивает магические флюиды. Шпаги и ножи нужны были магам древности именно для таких вот встреч.

Ткнешь острием в сердцевину призрака, он и стечет к твоим ногам желтым безвольным туманом. Правда, этот трюк удавался лишь с привидениями. С колдунами и оборотнями дело обстояло намного серьезнее, с ними приходилось драться по-настоящему, получая вполне реальные физические раны и увечья.

– А ты ножичек погоди искать. – усмехнулась девушка. – На сегодня он тебе службу всю уже исполнил.

Я как ошпаренный выдернул руку из сумки:

– Да я хотел тебя конфеткой угостить. «Мишкой на Севере».

– А почему не «Декабристкой на Урале»?

– Таких конфет нет. – буркнул я и засмеялся. Напряжение спало. – Так ты живая? Спишь где-нибудь, а я тут с твоей проекцией упражняюсь в изящной словесности?

– А разве для тебя есть разница кто я на самом деле, если кушать я тебя не собираюсь, в темный лес к клещам энцефалитным на расправу не тащу?

– Дык.