Ловушка на ловца

Я научился на всем, что я делаю, ставить несмываемую печать своей личности. Даже простые математические задачи я решал не так, как нас учили, а так, как мне казалось интереснее. Мороки было больше, но ведь ответ получался верный, и потому учителя боялись моих вопросов, как огня. Этим я обеспечил себе репутацию гениального лоботряса, которого вызывать к доске – себе дороже.

«Этот Фернаго хотя бы для приличия книги листал. Он даже не сможет уверенно сказать, что нарисовано на обложке учебника. – шептались учителя за моей спиной.

– А ловить его на незнании предмета – всегда боком выходит. Он ведь, не моргнув глазом докажет, что параллельные прямые пересекаются. Согласно теории Лобачевского, они, действительно пресекаются в бесконечности, но ни в одном школьном учебнике про это не написано! Вася не может этого знать, но он всегда угадывает, вот в чем фокус!»

В лицее эта смешная ситуация повторялась. Я, как приличный студент, не всегда мог назвать автора, и объяснить какого цвета учебник, но на вопросы выдавал порой парадоксальные, но, в сути своей, верные ответы.

То, что давалось Безродному упорным трудом и зубрежкой, то, чего Симаков добивался путем проб и ошибок, в минуту опасности схлопотать «пару» мне доставалось как озарение.

Понятно, почему на меня так взъелся Колька. Он-то учился, работал над собой, прилагал усилия, а я просто плыл по течению и обгонял его везде. В его глазах я был Цахесом. Вернее, он хотел видеть меня таким, вместо того, чтобы самому попробовать жить как я: свободно и не заморачиваясь на собственных достижениях.

Ладно, я пойду Николаю навстречу. Конечно, я не стану ему ничего объяснять, но найду пути примирения, не маленький.

Языки огня меняли цвет с желтого на красный, с красного на фиолетовый. И там, в самой сердцевине огня, билось темное сердце стихии. Но опять мир не подавал мне знаков. Я снова не угадал. От меня ждали чего-то другого.

Темнело стремительно. И воздух становился сырее и холоднее. И комары все сильнее вились и злорадно звенели в тишине над костром, ожидая, когда же я усну, и когда вместе со мной свернется клубком и мой страшный зверь, пускающий вокруг себя ядовитые клубы дыма.

А я не поужинал. И ничего у меня в сумке не было, а доставать продукты из ничего я не умел. Увы, возможности мои ограничены, зато глупость – не знает границ!

Маг не должен испытывать жалости, иначе он попадется на эту удочку и погибнет. Любовь, как и ненависть, для мага смертельны.