Ловушка на ловца

Он втянул тебя в эту игру, и ничего тебе не сказал. Что ж, это стиль всей инквизиции. Твоей жизнью легко бы пожертвовали в интересах дела. Вот так, Вася. Ни кому нет дела, что ты мог просто свихнуться от перенапряжения.

Оперативники расступились, и я выбежал из палаты, не дожидаясь разрешения.

Господи, как я запутался в этом громокипящем кубке, как я устал день и ночь проводить в подозрении и страхе.

Этот гофмейстер прав: более слабый сошел бы с ума, но только не я! Я выдержу. Я все выдержу и всех их переживу! А когда я сам стану инквизитором, а, похоже, я им стану, по ночам я буду летать в звездном небе.

Я выбежал в коридор, прогремел по ступенькам, вылетел на улицу, рухнул на скамейку и заплакал.

Мне не было в тот момент стыдно. Я вообще ни о чем не думал. Просто рыдал, как сентиментальная барышня. Но в то же время, я чувствовал, как спадает напряжение, как с плеч и шеи сползает черная невидимая шаль, как из солнечного сплетения вверх к голове движется черный ядовитый комок горечи и отчаяния.

Этот черный шар во мне ширился и рос.

Он подкатил к горлу и стал толчками выходить из меня вместе со слезами. Мне казалось, что в этот момент из меня вытекают страхи и боль.

Я, только я, был виноват в смерти Сергея Александровича!

Какая разница был он человеком или нет? Теперь я понимаю, что он видел меня после защиты курсовой работы с бутылкой, выходящим из магазина, но он не мог быть предателем. Он покрывал всех нас, всех, из кого в будущем может получиться толк.

Он был классным куратором.

Второго такого, точно, уже не будет. Он все понимал и все прощал. Он даже смертью своей прикрыл мои огрехи.

Вот так и взрослеют. Сначала выясняется, что девушки любят деньги больше, чем тебя, потом из-за тебя кто-нибудь погибает; и в итоге ты остаешься один на один со своими мыслями, и понимаешь, что каждый из нас обречен на одиночество в этой жизни.

Мы все бредем наугад, в темноте. Мы заключаем союзы. Нам кажется, что нас любят, а нас используют. Сначала родители, потом – учителя, следом – жены.

И когда мы пытаемся бежать, то снова попадаем в те же силки. Любовницы тоже нуждаются в содержании, и они хотят растить собственных детей. Все, круг замкнулся. Выхода из этой тупиковой ситуации не существует. Нужно смириться и жить дальше.

Слезы бежали по лицу и смешно скатывались по крыльям носа, капая на штаны.

Мимо меня выводили магов. Но мне не было дела до этих колдунов.

На плечо мне опустилась теплая рука инквизитора:

– Ничего. Всякое бывает.