Ловушка на ловца

Я шел и мучительно размышлял, что же со мной успела сделать вчера вещица, если сегодня меня преследуют галлюцинации, причем такие реалистичные, что самое время усомниться в собственном психическом здоровье.

Сердце, вроде бы не сожрала.

Спина все еще тупо ныла, значит, в прямом биологическом смысле, никаких черных чудес со мной не произошло.

Когда мы вошли, краем глаза я уловил движение за спиной. Мне снова показалось, что прямо от стены отделился человек и встал часовым на дверях.

Я открыл рот и тут же прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

Хватит на сегодня унижений! Нектарьевич не поленится проверить мои слова, и когда мы оба увидим, что никто нас не сторожит, мне станет нестерпимо обидно. Кажется, заигрался я в шпионов.

Нектарьевич сел на стул, жестом приглашая меня расположиться рядом. Я подчинился.

Инквизитор взял свою сумку, все это время стоявшую здесь, на кафедре и достал ноутбук. Что-то в движениях учителя было не так. Какие-то тонкие, неуловимые нюансы, типа наклона головы на два-три лишних градуса.

Мне все время казалось, что передо мной не настоящий Нектарьевич, а кто-то влезший в его шкуру и довольно точно имитирующий его жестикуляцию.

Мне казалось, что весь мир в сговоре, чтобы свести меня с ума.

Конечно, я понимал, что мой страх вызван словами Жизели. Но вот в чем фокус: ночью мне помог кто-то живой. Перед нападением я общался с фантомом, с призраком, с тем, кого нет.

Этот мыслеобраз мог создать только тот, кто знает, как Жизель выглядит.

Монитор портативного компьютера ожил. Из встроенных колонок полилась тихая, вкрадчивая музыка.

– Кажется, ты так ничего и не понял. – Даниил Нектарьевич не казался сердитым, только бесконечная усталость светилась в его глазах. – Я зачем тебе показывал Парад Победы?

– Ну, не знаю. – я растерялся. В моей голове все перемешалось. Передо мной был настоящий инквизитор. Никто, кроме нас троих с Ларисой не мог знать, о чем говорили мы несколько минут назад.

– Вот и я начинаю сомневаться, тот ли ты человек, который нам нужен. – Нектарьевич вошел в какие-то папки и развернул документ. – Читай.

Передо мной был то ли шаблон гербовой бумаги, то ли отсканированный документ. Он был цветным, с розовой подложкой и синей круглой печатью, на которой двуглавый орел был венчан тремя коронами.

Я вдруг понял, что мне не хочется знать, что здесь написано.