Ловушка на ловца

Я уже понимал, что это последнее, что я увижу в этой жизни. Он меня нашел. Легко, играючи, точно читал мои мысли. А, может быть, не такой уж я и особенный, раз так легко сдался?

Страх и ярость схлестнулись во мне точно белый и черный волки, вернее, словно прижавший уши оцепеневший заяц и вылетевшая на охоту сова.

То, что произошло дальше, удивило меня самого.

Я подпрыгнул, схватился за палку для вешалок и, качнувшись к стенке шкафа, оттолкнувшись от нее спиной, ударил обеими ногами в грудь врагу. Раздался треск.

В первое мгновение я даже подумал, что это трещат кости противника, но все оказалось прозаичнее.

Навесы палки не выдержали и вылетели из стен шкафа вместе с саморезами. И это было неплохо, потому что только падение спасло меня от автоматной очереди. Пули прошли точно рассыпавшиеся горошины прямо над головой. Я даже ощутил их движение, их обжигающую скорость и ядовитое змеиное шипение.

Мне определенно везло. Я вскочил на ноги и снова ощутил резкую боль, которая вновь пронзила меня навылет.

Я перепрыгнул через тушу громилы, но сил на хороший прыжок у меня не хватило. Обеими ногами я припечатал ему по ладони, все еще сжимающей курок автомата. Это пробудило врага.

Он заорал так, точно я ему не отдавил, а отрезал пальцы. Видимо, судорогой противника дернуло крючок, и около минуты у меня в ушах стоял грохот автоматной очереди.

Я выскочил в коридор. Наверное, лицо мое исказила болевая гримаса. Дорогу мне преградил… Даниил Нектарьевич:

– Ну, Василий, как оно, ваше «ничего»?

– Спасибо, хреново.

Оказывается, быть героем вовсе не так-то и просто.

Но вот теперь все кончится. Инквизиторам не нужно ни палочек, ни кинжалов, ни талисманов. Им не страшны ни черные кони с пентаграммами, ни бородачи с «Калашниковыми». Инквизитор – сам оружие. Сейчас все кончится. Зло будет наказано.

Я судорожно облизнул губы:

– Меня хотят убить.

– Ты не поверишь, меня тоже. – в усмешке Нектарьевича скользнуло что-то чужое, неуловимо-зловещее.

Я вдруг понял, что на самом деле, все только начинается. Никакой это не инквизитор. Оборотень, блин, в мантии. Они здесь всюду, эти лазутчики враждебного Ордена. Им нужен я, причем живой.

– Что, Василий, страшно? Не каждый день за тобой приходят люди в черном?

– Мне? Страшно? – я рассмеялся нервно и зло. – Страшно мне было на повторной защите курсовой работы. А сейчас – смешно.

В спину мне что-то уткнулось.

«Дуло». – понял я.