Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Заметив появившихся в дверях, она мило кивнула, но не стала набрасываться — продолжила беседу с Вадимом, отчего Ая вздохнула с облегчением.

Довольно молодая, Катрин, скорее, была похожа на старшую сестру девочки, но сходство между ними читалось: не во внешности, скорее, в общем впечатлении. Как и Еся, мать походила на статуэтку из антикварной лавки. Каштановые волосы, причудливо забранные назад, оттеняли благородно бледное лицо, шелковая шаль блестящими водорослями обвивала плечи, а по ногам стекала изумрудная юбка.

Катрин как будто не зависела от этого мира, времени, имела отличное от окружающих видение жизни.

— У нее День рождения… — заговорщицки шепнул Джей.

Он подкрался к мнущимся в проеме напарникам, но получилось все равно громко.

— Ничего, Джей, мы незнакомы, — улыбнулась Катрин. Тихо звякнули браслеты — женщина провела рукой, чтобы поправить выбившуюся прядь волос. — Не стоит смущать ребят. Но угощение для всех, мне будет приятно, если вы присоединитесь.

Старший просиял:

— Уж я об этом позабочусь!

Ая застыла, следя за тем, как он кинулся к помогать девушкам разбирать пакеты, чтобы подготовить стол.

Она никогда бы не подумала, что в Обители придется… праздновать. Разве что очередное убийство неугодного эспера, и то на крови.

Темные мысли посещали частенько, когда Ая пыталась уснуть, прислушиваясь, не хрустит ли в ночи под колесами фургона мелкая галька. Левин обычно отсутствовал и возвращался за полночь с кем-то из морионов, иногда с ними был Жан. Ая вставала на цыпочки на комод, чтобы разглядеть в узком окне под потолком, что босс делает, как выглядит.

Если и удавалось заметить, лицо мужчины отражало лишь вечерний мрак.

И в этой обители зла местные собирались отмечать День рождения?

От обилия голосов начинала болеть голова. Ребята с малышкой уместились за столом, Вадим и Катрин остались за стойкой. Гадюка с Жаном привычно отсутствовали — как и их босс.

Кай равнодушно прошел и развалился на одиноком диванчике у окна, в стороне от основной кучи. Быстрее догадался занять наблюдательную позицию.

Ая было подалась к нему, но позвал Джей:

— Приземляйся, скромняжка, — он похлопал по свободному стулу.

Пока у Аи оставалась возможность быть незаметной, она боялась подать голос: что, если гомон вдруг прекратится, и все обратятся к ней? Она зависла, а потом обнаружила себя уже за столом, в руках каким-то образом оказалась тарелка. Огромный треугольник торта щедро покрывали белые сливки, и Ая четко понимала, что не съест его.