Monsta.com: Защитник на полставки

Теперь он говорил очень спокойно и размерено. Под звуки этого голоса я отстраненно наблюдала, как темно-вишневая кровь наполняет пробирку в шприце.

– И вы всегда лично занимались осмотром директора?

– Да, вы совершенно правы.

Подмывало задать несколько каверзных вопросов, но даже мне это показалось как-то слишком. А ведь ему бы хватило непосредственности на них ответить.

– Как часто нужно будет проходить через эти процедуры?

– Стандартный протокол для агентов и служащих – раз в полгода, но с вами, господином директором и еще несколькими сотрудникам ситуация малость другая, – Розенфельд освободил меня от жгута, приложил ватный тампон и согнул мою руку в локте.

Теперь я поняла, почему Айрис шутила, что сегодня «тот самый день». У Ван Райана тоже бывают даты, когда он становится максимально раздражительным…

– А Дженнифер? То есть мисс Дженнифер Микел? – раз уж я тут, то стоит спросить.

– Ваша подруга? – док отвлекся от созерцания пробирки с кровью в своей руке.

Я тяжело вздохнула. Как показывает практика, иногда чертовски хорошо быть человеком.

– Что ж, посидите еще три минутки.

Теперь я точно утвердилась в мысли, что док может говорить бесконечно, даже сам с собой.

– А потом возьмите, вон там, в шкафчике у стенки, медицинский пеньюар, переоденьтесь, и нужно снять все металлические предметы и украшения.

Даже то, что переодеваться пришлось без какой-либо ширмы, меня не смутило. Док настолько сильно закопался в приборах и документах на столе, что ему было абсолютно все равно, присутствую я в помещении или нет.

Металлический пол обжигал ступни холодом, но тапочек мне никто не предлагал. И эти медицинские пеньюары творят чудеса. Вот ты вроде взрослый уверенный человек или не человек... Кому как повезет по жизни. А надеваешь на себя эту зеленоватую штуку в мелкий ромбик и хотя бы на долю секунды, но чувствуешь себя беспомощным…

Интересно, что испытывает при этом директор Ван Райан? Судя по его недавнему поведению – ничего приятного.

Первое, что сделал доктор, когда я, наконец, вернулась к каталке, это попросил меня продемонстрировать крылья. Мне пришлось завести руки за спину и развязать шнурки на пеньюаре, оставляя спину голой и ощущая неприятный холодок.

Каждый раз, когда я призывала крылья, мне всегда было больно.