Темный Принц

Лучше, чтобы она вообще ни о чем не догадывалась. Надежнее. У него все получится, все будет хорошо. Это не конец для Делис.

Многие считали Юлиана оптимистом. Вот и сейчас он тоже настраивал себя на благоприятную развязку, хотя ситуация была практически безнадёжная. Два года назад в Трансильвании ругару покусал стража Спенсера, и ровно сто дней спустя тот превратился в вечно голодную кровожадную тварь и разорвал своего напарника.

После случая со Спенсером Делис нечего даже рассчитывать на понимание Ордена.

Да даже пойди девушка в лес одна и будь сама во всем виновата – Юлиан просто не мог не помочь ей. Делис выросла на его глазах. Пылкая, смелая, улыбающаяся – она была ему как младшая сестра. По крайней мере, так он говорил сам себе.

Хоть на вид Юлиану никто не дал бы более двадцати лет, он был много старше. Для дампиров после взросления время текло иначе – в пять раз медленнее чем для людей.

Молодость Юлиана, его вихрастые шоколадные волосы и извечная дружелюбная улыбка частенько вводили окружающих в заблуждение насчет его опыта и сил. Юлиану нравилось, притворившись обычным Стражем, внедряться в отряды маленьких городков и своими глазами наблюдать, как обстоят дела на местах. Никто и подумать не мог, что такой юный и приветливый Истребитель может являться одним из страшных Магистров Цитадели, вершащих судьбы мира.

Где только ни побывал Юлиан за свои тридцать лет. И в шведской провинции Смоланд, где сейчас находился тренировочный лагерь неофитов, в том числе.

Добраться туда с помощью одной двери из Рима не представлялось возможным. Нужна будет вторая. Идеально подходила пражская. Оттуда точно можно попасть в Стокгольм. А там до Виммерби меньше двухсот миль, и портал туда налажен, как часы.

Латеранский дворец вдруг навис сияющей громадой на фоне ночного неба, но это была лишь верхушка айсберга.

Юлиан выскользнул из салона и быстро зашагал к боковому входу. Его рука машинально надвинула капюшон еще ниже на лицо.

Ватикан и днем был полон туристов, но ночью их число словно удваивалось. Мягкие огни окрашивали стены древних исполинов, навевая романтические мысли.