Ведьма в свободном полете

В общем, стенания и шантаж не произвели на принцев никакого впечатления. Тогда наша лапочка Гэл поменяла тактику. Она стала преданным сторонником партии «Великое Возрождение», правой рукой отца. Это помогло. Однако в последнее время печатные издания все чаще припоминают ее давние угрозы. О каком-таком секретном оружии вы говорили, госпожа О’Мэйли? Как оно поможет нам, если после прекращения сотрудничества со светлыми магами мир заполонит Бурая Топь? А если, страшно сказать, получив полную свободу, выйдут из-под контроля донные ведьмы?

В ночь перед Имболком я никак не могла заснуть.

В голову лезли всякие мысли, разной степени умности. Раньше политика меня совсем не интересовала, а сейчас я как-то незаметно стала ее частью. Однако куда мне простой смертной понять все эти экивоки?

Пытаясь избавиться от бессонницы, я набросила халатик и открыла окно. Немного охлажусь, потом прыгну под теплое одеяло – и привет, сон. Живот неодобрительно заурчал. Галада ездила с нами на митинги и периодически всех подкармливала.

Из нее получилась эдакая расторопная милашка-сотрудница, простая-простая, заботливая-заботливая: и за кофе сбегает, и бутербродиков для команды настрогает.

Но домовушам все еще было разрешено подавать на стол лишь очень скудный набор блюд, которые шли под соусом бабушкиного сарказма. Наши пререкания за столом стали чем-то обыденным. Отец и Галада уже и не пытались нас помирить. Бабуле казалось, наверное, что своими замечаниями она меня по стенке раскатывает. Она не понимала: кто в армии служил – тот в цирке не смеется.

— Адочка, в несвед-мире люди всегда столь… весело и громко работают челюстями? — выцветшие голубые глаза смотрели на меня с некоторым даже… сочувствием.

— У нас считается, что тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь себе и обществу.

На самом деле, подолгу разжевывая каждый кусочек, я обманывала чувство голода.

— Как интересно! И в чем же это выражается?

— Ну как же! — я делала моську в стиле «как можно не знать таких простых вещей?». — Люди с хорошим пищеварением обычно добрее и терпимее.

И наоборот. Если бы вы знали, какими неприятными могут быть человеческие особи, лишенные удовольствия хорошо покушать!

Бабуля поджимала губы. Я получала небольшую передышку.

… Ночи все еще оставались холодными, с заморозками. Сна не было ни в одном глазу. Я вернулась в комнату и надела теплый спортивный костюм. От него все еще пахло Риткиной квартирой. Я совсем забыла о тетке, а в доме Громовых ее имя вообще не упоминалось.